Опасения, что коллекцию кто-то может перекупить, были не беспочвенны. Рюйш нередко получал предложения от частных лиц и от различных европейских дворов о продаже коллекции частями или целиком. Оттого и надзор за ним был установлен — чтобы вовремя расстроить любую сделку. А если и не удастся расстроить, то решить вопрос любым, каким угодно, способом. В этом российский государь развязывал Арескину руки.

Антон переменился, он стал более подозрительным и задумчивым. Со момента посещения морга прошло три дня. Максим так и не объявлялся.

— Антоша, ты совсем разлюбил меня, — жаловалась Даша, лежа на диване в коротком своем халатике, оголявшем пухлые, все еще загорелые ножки. — Ты уже три дня такой, как вернулся из морга. Ты, что ли, мысленно еще там?

— Да нет, — отвечал Антон, сидя на диване рядом с девушкой и гладя ее ножку. — Я пытаюсь понять…

— Ты все равно ни до чего не додумаешься…

Девушку прервал телефонный звонок.

— Ну наконец-то, — раздался в трубке мужской голос. — Еле нашел твой телефон. Через ваш институт. Нужно встретиться, есть о чем поговорить.

— Кто это? — спросил Антон не узнавая.

Даша прислушивалась к разговору.

— Кто-кто, Сергей — друг Максима. Я тогда в морге с тобой поговорить не смог, начальник рядом дрых. Встретиться нужно.

— Где? — спросил Антон.

— Где-где — в морге. Вечерочком. Все разойдутся, я один буду… Я да покойники. Посидим, выпьем, поговорим в покойной обстановке.

— В морг, к тебе?

Чего-то не хотелось Антону снова попадать в это гиблое место. Даша, поняв, о чем идет разговор, вдруг замахала руками, ударяя себя в грудь ладонью.

— Меня, меня… — шептала она. — Только с женой, скажи… — Глазки ее загорелись, она отчаянно жестикулировала руками.

— Ладно, — согласился Антон, зная, что от Даши не отвяжешься и если уж она чего-нибудь захочет — дело труба. — Слушай, а с женой можно?

Даша замерла, приоткрыв ротик.

— Да хоть с тещей. А покойников жена твоя не боится? А-то начнет орать…

Даша отчаянно замотала головой.

— Нет, говорит, что не боится. Ну договорились.

Антон положил трубку.

— Слушай, Сергей зачем-то попросил водки взять, — сказал он.

— Покойников отмывать от грязи будем, — радостно выскочив и бросившись к шкафу, пошутила Даша. — Ну Антоша, ты что, не понял?! Знакомство отмечать!

В последнее время у Антона действительно стало что-то не так с чувством юмора.

Антон с Дашей позвонили в дверь морга в восемь часов вечера. На улице было светло, белые ночи еще не закончились, по мостовым взад-вперед слонялись гуляющие. Дверь открылась, и в щель высунулась ангельская голова Сергея.

— Водку принесли? — спросил он, распахивая дверь.

— Принесли, — сказал Антон.

— А пиво?

— Нет, ты не говорил пиво брать. Это моя жена Даша, — представил Антон.

— Ладно, у меня брага для запивки есть, пошли.

Вслед за Сергеем они прошли через слабо освещенные дежурным светом помещения с гробами. Даше эта необычная обстановка, похоже, нравилась, она даже повизгивала от удовольствия и поминутно хватала Антона за руку.

— Ой, гроб! Ой, покойник!..

А Антону эти покойники еще в первый раз поперек глотки встали. Они вошли в комнату вслед за Сергеем.

— Ну располагайтесь, братцы. Я сейчас стаканы принесу.

И ушел куда-то.

— Слушай, клево здесь! — Глаза Даши горели восторгом. — Гробы, покойники — романтично. Правда?

— Да не очень-то, — признался Антон, от нечего делать разглядывая комнату.

Комната была совершенно обычной, жилой. Стоял диван, напротив кресло с засаленной обивкой, за шкафом — кровать, обеденный стол со стопкой немытых тарелок. Словом, холостяцкое жилье. Вернулся Сергей со стаканами. Налили, выпили за знакомство. Сергей пил залпом. Было видно, что пить водку — дело для него привычное, но ввиду молодости следов на его внешность напиток пока не наложил. Антон с Дашей наоборот — только чуть-чуть пригубляли для компании.