В то же время Вальтер Скотт своим романом «Уэверли» (1814) и последующими основал жанр современного исторического романа. Хотя люди уже давно писали истории о былых днях — например «Илиада» Гомера, — Скотт первым осознал, что прошлое во многих отношениях отличается от настоящего и что эти различия в костюмах и традициях можно использовать в развлекательных целях.

Многие писатели девятнадцатого века порой вводили в свои произведения сказочные сюжеты: Диккенс в «Рождественском хорале» ввел тему путешествий во времени. Эдгар Аллан По был особенно активен в фантастической области. Помимо готических рассказов ужасов и детективных историй, он писал о сказочных плаваниях, воздушных путешествиях, полетах на Луну, оживлениях мумий, алхимии и на другие фантастические темы.

В 50–х годах девятнадцатого века Бодлер перевел рассказы Эдгара По на французский язык, и их прочитал Жюль Верн, тогда безуспешный молодой парижский адвокат, биржевой маклер и драматург. Вдохновившись, Верн стал первым в мире писателем-фантастом, живущим за счет своих произведений: он написал около ста романов. В 90–х годах в Великобритании его последователем стал Г. Дж. Уэллс. Там, где Верн оставался в рамках существовавшей техники, Уэллс легко придумывал что-либо, что могло лечь в основу захватывающей истории: невидимость, антигравитацию, поедающие людей растения и захватчиков с Марса.

В 80–х годах Уильям Моррис, разносторонний британский художник, оформитель, поэт, реформатор, издатель и писатель-романист, создал современное героическое фэнтези. В своих псевдосредневековых романах вроде «Колодца на краю света» Моррис объединил антикварный романтизм Скотта и его подражателей со сверхъестественностью Уолпола и, в свою очередь, его подражателей. После Морриса Дансейни приспособил героическое фэнтези к форме короткого рассказа.

На смене девятнадцатого и двадцатого веков научно-фантастические или фэнтези-рассказы печатали множество многотиражных журналов, как в Великобритании, так и в Америке. С 1890–го по 1920 год рассказы с фантастическими сюжетами Герберта Уэллса и Артура Конана Дойла обычно сначала появлялись в таких журналах, и только потом их издавали в виде книг. Однако до 1919 года периодических изданий, посвященных фантастической литературе, не существовало.

В 1919 году «Стрит энд Смит Пабликэйшнз» начали издавать первый журнал фэнтези и научной фантастики «Фрил Бук» («Захватывающая книга»). Он печатался два раза в месяц: первый номер увидел свет 1 марта 1919 года, и до 15 октября 1919 было издано еще шестнадцать. Затем из-за неопытности редакторов и забастовки печатников «Фрил Бук» обанкротился.

Следующему идея журнала фантастических историй пришла на ум Дж. К. Хеннебергеру, издателю успешного «Колледж Хьюмор». Давнишний поклонник Эдгара По, Хеннебергер был вдохновлен на издание «Виэрд Тэйлз» строками из его стихотворения:

Хеннебергер пригласил редактировать «Виэрд Тэйлз» и параллельное издание «Дитектив Тэйлз» («Детективные рассказы») в Чикаго Эдвина Ф. Байрда, автора детективных произведений. Первый выпуск «Виэрд Тэйлз» с обложкой, изображающей мужчину и женщину, корчащихся в щупальцах огромного спрута, появился в марте 1923 года. Журнал печатал как научную фантастику, так и фэнтези, но большее предпочтение в нем отдавалось второму.

Хеннебергер ознакомился и сериями рассказов Лавкрафта в «Хоум Брю». Он посчитал их слишком хорошими для этого журнала и навел справки. Вскоре друзья убеждали Лавкрафта предложить свои рассказы этому новому рынку. Но, сообщал Кук, «он был даже раздражен. Кто это сказал, что ему нужен рынок?» Для Лавкрафта сочинительство все еще было чем-то, что джентльмен делает для собственного развлечения, а также для своих друзей, без всякого помысла о деньгах.

Где-то в апреле Лавкрафт позволил уговорить себя послать Байрду пять своих рукописей. Его сопроводительное письмо вряд ли можно превзойти по неумению подать себя:

«Милостивый государь!

Имея обыкновение писать сверхъестественные, страшные и фантастические рассказы для собственного развлечения, за последнее время я был буквально затравлен едва ли не дюжиной исполненных благих намерений друзей, с тем чтобы я предложил некоторые из этих готических ужасов Вашему недавно учрежденному изданию…

Из этих пяти работ две, вероятно, самые лучшие. Если Вы сочтете их неудовлетворительными, то остальные и нет необходимости читать…

У меня и в мыслях нет, что эти произведения окажутся пригодными, ибо я не уделяю внимания требованиям коммерческого сочинительства. Моя цель-то удовольствие, которое я могу получить от создания определенных причудливых картин, ситуаций или атмосферных эффектов, и единственный читатель, которого я подразумеваю, — это я сам.

Образцами для меня являются неизменно былые писатели, особенно По, который был моим любимым литературным деятелем еще с раннего детства. Ежели случится такое чудо, что Вы решитесь опубликовать мои рассказы, у меня есть лишь одно условие: чтобы не делалось никаких вырезок. Если рассказ не может быть опубликован в том виде, в каком написан, вплоть до последней запятой и точки с запятой, он должен любезно принять отказ. Редакторские вырезки, вероятно, единственная причина, по которой ни у одного из ныне здравствующих американских писателей нет подлинного прозаического стиля… Но я, пожалуй, излишне осторожен, ибо навряд ли мои рукописи достойны Вашей благосклонности. „Дагон“ был отвергнут … [название, вероятно, „Блэк Маск“ („Черная маска“), вычеркнуто Байрдом], куда я послал его под принуждением — почти так же, как посылаю Вам приложенные рукописи».