Шрифт:
– Ну, так неинтересно: он умрет и последнего привета от меня не услышит. Я бы хотел, чтобы он понял, кто и за что его убивает…
– Извини, Тони, стыдно слушать твои глупости… Ну, предположим, выкрали мы его, привезли к тебе. Что он должен понять и в чем раскаяться? Пол, как я понимаю, в том числе и с твоих слов, и в самом деле ему на шнурки наступал. Еще полгодика-годик – и наоборот все могло случиться.
– Он моего брата убил и должен бы уяснить перед смертью…
– Брек. Извини, что перебиваю. А ты перед патронной гильзой не хотел бы произнести речь?.. Что?.. А к тому, что бросил ты, скажем, гневные слова в лицо плененному врагу, Дяде Сэму, и пристрелил его собственноручно. Отныне он покойник, и уже абсолютно безразлично, что ты там ему объяснял минуту назад. И вот уже твои слова – пф – упали в пустоту. Все, нет его, голубчика. Плакал он там, раскаивался ли – это кинематографическая чепуха по сравнению с самим фактом небытия. К такому наказанию прибавлять что-либо – бессмысленно. (Геку вспомнилась казнь убийц Гуська – нет, там совсем другое дело – там люди воспитывались и проверялись. И Малышу, и другим только на пользу пошло…)
– Хм. Я как-то не задумывался в этом ключе…
– Думай, не жалко. Так убить его?
– Вы, я вижу, альтруист, – уклонился от прямого ответа Тони.
– Да. Плюс ищу достойные кадры. И не стоит разговаривать со мною в такой манере, Тони, несмотря на мягкость моего характера. Я могу мочкануть этого Дядю Сэма в качестве моего тебе подарка, но в то же время я хотел бы, чтобы ты сугубо добровольно встал под мои знамена.
– В качестве кого?
– В качестве человека, которому я могу доверять. Большие возможности, немалые деньги. Работа в основном головой, смекалистые ребята – редкость. Место вакантно: был у меня Красный – правая рука, да уехал на родину, в джунгли. Проявишь себя достойно – сделаю зырковым по многим моим теперешним делам.
– А сами что, от дел отойдете?
– Нет. Но узнаешь все в свое время. Соглашайся, Тони. Я всегда о тебе помнил, всегда имел в виду. Теперь тебя ничто не связывает с прежними делами, идем с нами, а?
– Боязно. Точнее, непривычно. Я же никого, кроме вас, не знаю.
– Дело наживное, притрешься. Вон, Фант за нами едет, а тоже не знает, что водилой последние дни работает. У парня к современной технике – удивительные способности. Будет у меня по электронике соображать – новое направление. Так и растут люди. По рукам?
– Да. Как мне к вам обращаться?
– На ты. Через "Ларей". Стивеном зови, только если уж очень приспичит. Познакомлю со своими ближайшими ребятами – Арбузом, Малышом, братьями-близнецами, Кубиком, Фантом… Ну а попутно остальных узнаешь, у тебя ведь тоже люди будут, и немало. За всех отвечаешь, а как же. На раскачку времени – месяц даю, больше нет. Так забить Сэма?
Тони утвердительно мотнул головой.– И никаких "ну, падла, я пришел свершить правосудие, воздав кровью за кровь…"?
Тони даже хрюкнул, но, подавив внезапный приступ смеха, ответил серьезно:– Вполне достаточно того, что он перестанет быть.
– На лету схватываешь. Семью отправь на месячишко из города, есть куда? Могу в Иневии предоставить хорошие условия. А лучше на море, в местечко Парадиз. Там надежно и уютно для наших, и за все заплачу я.
– Нет. В деревню поедут. Там и посторонние незамеченными не останутся. Вы… ты это имеешь в виду, Ларей?
– Угу. Отправляйтесь послезавтра. До того времени пусть потерпят присутствие охраны. Кто у Индюка естественные враги? Помимо лягавых?
Тони не совсем понял эпитета "естественные", но догадался, о чем идет речь.– Дядя Том, Долбон по прозвищу. Мы… они который год грызутся.