— Скажите, Эдгар, а вам-то что со всей этой истории?

Вампир ввел меня в комнату. Она была небольшой, но уже лучше обставленная — два кресла, низкий столик, сервированный вазой с фруктами, из-за высокой грозди винограда выглядывала бутылка вина. Камин. Потрескивают дрова. Пристрастие вампиров к огню я уже принимала как должное.

— Присядьте, дорогая. Наша игра еще не закончена. Вы мне нужны. Я специально вошел в аркан, чтобы дотянуться до вас. Без вас вся эта геометрия ничего не значит.

Эдгар развернул кресло в мою сторону. Я опустилась в него, чувствуя знакомое жжение в кончиках пальцев. В этом доме уже что-то когда-то происходило. Подходящее место для построения очередного аркана. Словам Эдгара я не верила — долгое общение с Максом научило меня быть осторожной с вампирами, не воспринимать их как людей.

Снова напомнил о себе телефон. Эсэмэска. Номер не знаком. «Будь осторожней! Умоляю тебя!» Вдогонку вторая: «Не торопись!»

Я держала телефон, взвешивая его на ладони. И зачем только люди придумали эти маленькие универсальные коробочки? Ведь сколько раз от антенны к антенне неслись и такие сообщения: «Мы должны расстаться!»; «Я тебя больше не люблю!»; «Ненавижу!»; «Я чувствую, что-то не так, давай поживем отдельно…»

Эдгар уже сидел во втором кресле, смотрел на огонь.

— Значит, все-таки события развиваются не так, как мне надо? — равнодушно спросил он.

— Да, Макс скоро придет сюда, — соврала я.

— Милости просим, — проворчал вампир. И, как будто бы вспомнив, где находится, оглядел стены, затянутые темным шелком с невыразительным желтым узором. — Забавный дом, не правда ли? Демонстрирует некую условность бытия.

«Тише! Тише!» — всплыл в моей памяти голос любимого, хотя страшно захотелось послать Эдгара с его домом куда подальше.

— Согласитесь, все зависит лишь от точки зрения…

Эдгар взял бутылку, перевернул над единственным бокалом на столе, легким движением вынул пробку. Жидкость внутри бутылки булькнула, несколько рубиновых капель упали на прозрачные стенки фужера. Вампир пояснил:

— Это не обман зрения, не фокус, а обыкновенный закон физики. Вакуум, образующийся в перевернутой бутылке, не позволяет вину вытечь, задерживает жидкость. Природа не терпит пустоты. Она ее заполняет. Но если бы вы этого не знали, то решили, что я волшебник или обманщик. Что подсунул вам фальшивую бутылку.

Я смотрела на его бесстрастное лицо и молчала. Молчала до судороги в челюстях. Мне ни в коем случае нельзя было вестись на игру Эдгара. Пора было начать свою. Откинулась в кресле, положила на столике перед собой телефон, оторвала пару виноградин, бросила рядом с аппаратом. Еще мне нужна небольшая лужица. Например, из вина. Я потянулась за бокалом, неловко задела его пальцами, заставляя упасть. Вампир перехватил накренившийся фужер, стал лить в него вино.

Бульк, бульк, бульк…

Я закрыла глаза, принуждая себя мысленно вернуться назад. Тонкая красная линия аркана указывала мой путь. По нему уже шли…

Эдгар заговорил вновь.

— Маша! Я вижу, вы устали. Потерпите немного. Когда все закончится, сможете отдохнуть.

— Нет, я не устала! Мне приятно побыть с вами.

Получилось не очень убедительно, хрипло и жалобно. Эдгар усмехнулся.

— А знаете, я Максу в чем-то завидую. Да, да. Там, во дворе вашего дома, когда я вас увидел впервые, вы оба были готовы предложить себя, свою жизнь, чтобы другой остался жить. И вы ни секунды не жалели о том, что встретились. Редкий дар. Мало кто способен забыть о себе ради другого. — Тон вампира изменился, став вкрадчивым: — Считаете, что я украл вас у Макса? Он вас не достоин.

Я пыталась сдержаться, но смешок, тем не менее, вырвался из моей груди, вызвав недовольство Эдгара.

— Я вижу, вы уже что-то задумали. — Старик щелчком сбросил виноградины на пол. Одна подкатилась к его ботинку, и он ее раздавил.

Неприятный получился звук. Зеленая шкурка размазалась по коричневому паркету.

— Если бы я хотел вас убить, то убил бы сразу. Но, как видите, не стал этого делать. Я только докажу, что вампиры со Смотрителями быть могут. Они обязаны перебить друг друга.

Я смотрела на огонь. Мне показалось, что языки пламени, совершающие какой-то свой танец, стали дергаться не в такт. Набрала в грудь побольше воздуха, чтобы не выдать себя, не улыбнуться, и заговорила медленно:

— Значит, пока Смотрители разбираются в Мезени с вампирами, вы отсиживаетесь здесь. И, судя по всему, мы не во Франции, куда уже собрались сочувствующие. А значит, вывод напрашивается сам собой — никто не придет к вам на помощь. Где мы сейчас?

— В Норвегии. Мыс Нордкин.