— Извините, — коротко сказал он.

С бешено колотящимся сердцем, Николас стоял, словно изваяние. Впервые после отъезда из Лос-Анджелеса он понял, что ему по-настоящему страшно. Однако собака тут ни при чем, просто она почувствовала исходящий от него страх и атаковала, подчиняясь инстинкту.

Это чувство зародилось в нем еще в Манчестере, когда он увидел в газете заметку о мужском трупе, найденном в парижском парке. Первая его мысль была о Реймонде, но ведь Реймонд был мертв, и Мартен заставил себя поверить, что преступление совершил кто-то другой. А потом позвонил Дэн Форд с новостью о том, что в парке убит не кто иной, как Альфред Нойс, и в душу Мартена вновь закралось прежнее подозрение. Оно усилилось еще больше после того, как Форд рассказал ему о загадочном исчезновении из электронных баз правоохранительных ведомств всех файлов с информацией на Реймонда. Теперь Форд, Хэллидей и неизвестный мужчина в серой «тойоте» мертвы, убиты так же безжалостно, как и Нойс, а Ленар предупредил Мартена о том, что следующей жертвой может стать он.

Реймонд.

Он не умер. Он был жив и находился в Париже.

18.50

Натянув два свитера, Коваленко сидел, сгорбившись над своим лэптопом в холодном и тесном номере гостиницы «Сент-Оранж» на улице Нормандии в районе Марэ.

Сегодня была среда, а Коваленко находился в Париже с понедельника. Всего три дня, и он уже был уверен, что замерзнет насмерть в этой убогой гостинице. Жалобы менеджеру результата не давали, столь же тщетным оказалось обращение Коваленко к начальству. Он позвонил в Москву и попросил разрешения сменить гостиницу, однако в ответ услышал, что решение о том, где он будет жить, обжалованию не подлежит. И вообще, сказали ему, ты находишься в Париже, а не в Москве, поэтому радуйся и кончай жаловаться. Точка.

Да, он находился в Париже, но в Москве он хотя бы имел возможность согреться.

Поэтому Коваленко не оставалось ничего иного, как закрыть глаза на житейские неприятности и сосредоточиться на порученной ему работе. Именно этим он и был занят с того момента, как вернулся в номер, держа в одной руке портативный компьютер, а во второй — бумажный пакет с бутербродами с ветчиной и сыром, бутылками минеральной воды и водки. Провизию он купил в небольшом супермаркете, располагавшемся по соседству с гостиницей.

Первым делом Коваленко решил заняться Николасом Мартеном, человеком-загадкой, которому он не доверял. Может, он и был другом Форда и действительно едва знал Хэллидея, но то, как он отвечал на вопросы… Его ответы казались заранее подготовленными и какими-то расплывчатыми — за исключением одного, когда он объяснил причины своего переезда в Манчестер тем, что встретил женщину и решил поехать с ней.

Ясно лишь одно: за внешней заурядностью этого человека скрывалось нечто большее.

Коваленко открыл лэптоп и включил его. Три щелчка мышкой, и в его распоряжении оказался нужный ему номер. Приготовив блокнот и ручку, мужчина взял сотовый телефон и набрал его.

Дежурный оператор полицейского управления Большого Манчестера соединил его с инспектором Блэкторном. Представившись, Коваленко попросил о помощи. Ему нужно было срочно удостовериться в том, что Николас Мартен из штата Вермонт, США, действительно является студентом университета Манчестера.

Блэкторн записал его номер и пообещал сделать все, что в его силах. Он перезвонил через двадцать минут и подтвердил: да, Николас Мартен действительно с апреля учится в Манчестерском университете.

Коваленко поблагодарил своего английского коллегу и отключил связь, довольный, но не вполне. В блокноте он сделал пометку: «Мартен учится в университете. Где он учился до этого?» Секунду подумав, добавил еще одно предложение: «Выяснить про женщину, которую он упоминал».

Покончив с этим, Коваленко откусил кусок бутерброда и запил его глотком водки, а затем вновь вернулся к ноутбуку, чтобы составить отчет за день. Он надеялся, что это занятие поможет ему составить картину всего, что произошло сегодня.

Помимо смутных сомнений, которые вызывала у него личность Мартена, мысли Коваленко были заняты убийством Дэна Форда и второго мужчины, с которым тот должен был встретиться; в его голове роились вопросы, на душе было муторно из-за чувства вины — не сумел предотвратить преступление. Каким варварским способом разделались с несчастными! Сколько времени прошло между моментом, когда Форд съехал с дороги, и убийством? Каким образом машины были сброшены в реку?

Более того, эти вопросы порождали новые. Был ли преступник один, или ему помогали сообщники, каким образом они приехали на место убийства и как потом ретировались? В данный момент Коваленко склонялся к мысли о том, что действовал мужчина. Мало кто из женщин способен на столь ужасное убийство, требующее к тому же большой физической силы и поистине стальных нервов. И кто такой Жан-Люк? О какой карте шла речь, и не она ли стала причиной, по которой оба мужчины мертвы?

Коваленко сделал еще один глоток водки и запил ее минеральной водой. Его мысли переместились с убийств на другой предмет. Его решение проследить за Дэном Фордом имело неожиданный результат: отношения между ним и Филипом Ленаром стали гораздо более теплыми и близкими. С самого начала французский полицейский держал его на расстоянии, подпустив к расследованию только после убийства Хэллидея, впрочем, даже тогда Коваленко вынужден был держаться в тени и работать самостоятельно. Все изменило неожиданное исчезновение машин, только что стоявших на берегу реки: он сразу же позвонил Ленару, ожидая услышать упреки в самодеятельности, но вместо этого инспектор поблагодарил его за бдительность и немедленно выехал на место происшествия.