Санкт-Петербургский морской яхт-клуб на набережной Мартынова. Все еще суббота, 5 апреля, 12.50

Подняв воротник, чтобы защититься от пронизывающего ветра, Мартен стоял на углу, возле бара, заглядывая внутрь через окно. Коваленко с бокалом в руке беседовал там с высоким мужчиной, лицо которого было иссечено морщинами. Голову морского волка венчала грива седых кудрей.

Прошло уже почти полчаса с тех пор, как Коваленко оставил Мартена во взятом напрокат бежевом «форде», сказав, что уходит буквально на пару минут. Минуты шли, а тот все болтал и пил, словно находился в бессрочном отпуске, а не пытался нанять яхту.

Мартен отвернулся от стекла и зашагал к пирсу, рассматривая полоску островов, разделенных удобными проливами. Вдалеке слева виднелась гигантская чаша стадиона имени Кирова, рядом искрились под солнцем воды Финского залива. Коваленко сказал, что им повезло. В это время гавань Санкт-Петербурга обычно забита льдами, но нынешняя русская зима выдалась мягкой, а потому реки, гавань и, скорее всего, весь залив практически свободны от ледяных заторов. Это означало, что судоходные пути хотя еще небезопасны, но все-таки открыты.

Мысль насчет того, чтобы вывезти Ребекку из России на яхте, пришла Мартену в поезде, под стук колес и храп спящего Коваленко. Выманить ее из Царского Села — это еще полдела. Если Клем позвонит ей, невинным тоном сообщит о своем приезде в Санкт-Петербург и спросит, не может ли Ребекка на часок отвлечься от своих светских обязанностей, чтобы встретиться с давней подругой, та согласится без раздумий. А уж за пределами дворца обе найдут способ избавиться от провожатых из ФСО. Ребекка просто скажет охране, что им необходимо пообщаться наедине. Если же Ребекка застесняется разговаривать так с телохранителями, то у Клем с этим проблем точно не будет. Затем нужно подобрать подходящее место — собор, модный ресторан, музей, откуда уйти незамеченными можно самыми разными путями, стоит лишь остаться вдвоем.

Но что делать после? Обретя огромную популярность, будущая царица превратилась в любимицу мировых СМИ. Изображения Ребекки, как и портреты Александра, мелькали везде и практически на всем — от телеэкранов, газет и журналов до футболок, кофейных кружек и даже детских пижам. Куда бы она ни направилась, ее непременно узнали бы. Будь то железнодорожный вокзал или аэропорт, в любом месте тут же собралась бы толпа любопытствующих с неизбежными расспросами: «А куда это едет царица? Да еще в открытую, без охраны и без своего царевича?»

Тем же вопросом зададутся и власти, которые немедленно поставят ФСО в известность о чрезвычайном факте. Даже если загримироваться с целью избежать обнаружения, без билета и паспорта не обойтись никому, в том числе загримированной царице. Добавьте к этому расписания, погодные условия, задержки рейсов, и вы окончательно убедитесь в том, что обычные разновидности общественного транспорта стали слишком громоздки и неудобны для тех, кто желает совершить быстрый и успешный побег.

Поэтому Мартену пришлось задуматься об альтернативных способах выбраться не только из Санкт-Петербурга, но и вообще из России, причем быстро, скрытно, руководствуясь лишь собственным «расписанием». Частный самолет был удобен, но слишком дорог. К тому же необходимо было предварительно заполнить план полета. Еще одной альтернативой была машина, взятая напрокат Коваленко. Но при необходимости на дорогах можно быстро выставить блокпосты, сквозь которые и мышь не проскочит. Да и до ближайшей границы далековато — хоть в Эстонию на запад, хоть в Финляндию на север.

А вот идея нанять частную яхту, которая способна без задержек выйти из Санкт-Петербурга и быстро покинуть российские территориальные воды, выглядела одновременно интригующей и привлекательной. В итоге обсуждения с Коваленко родился план, казавшийся идеальным. Его осуществлению должны были способствовать личные связи Коваленко, которыми тот обзавелся за годы работы в правоохранительных органах. Отсюда и переговоры о найме судна с экипажем, которые Коваленко сейчас вел с седым мужчиной в баре.

Замысел мог кому-то показаться идиотским, но пока работал без сбоев. Клем в ожидании пересадки в Копенгагене созвонилась с Мартеном по мобильному телефону, чтобы сообщить, что успела поговорить с Ребеккой как раз перед завтраком. Действовала Клем, как всегда, прямо и решительно: позвонила сразу в Кремль, представилась, сообщила необходимые сведения, чтобы подтвердить свое высокое происхождение, после чего ее соединили с секретарем Ребекки в Царском Селе. Ребекка тут же согласилась встретиться с подругой наедине в Государственном Эрмитаже, давним покровителем которого был лорд Престбери. В качестве его дочери Клем имела доступ в закрытые помещения музея.

Было около часа дня. Через какие-нибудь полтора часа Клем прибывает в аэропорт Пулково, где ее на своей арендованной машине встретят Мартен с Коваленко, чтобы доставить в Санкт-Петербург. В полчетвертого она встретится в Эрмитаже с Ребеккой, после чего начнется осмотр музея. В четыре Ребекка и Клем войдут в тронный зал Петра Великого, где их уже будут ждать Мартен и Коваленко. Если все пойдет по плану, в пятнадцать минут пятого они вчетвером выйдут оттуда через боковую дверь и направятся прямиком к причалу для прогулочных судов, расположенному напротив музея. У причала при условии, что Коваленко удастся договориться с этим самым морским волком, их будет ожидать катер или яхта, годные для выхода в море. Мартен, Клем и Ребекка не мешкая поднимутся на борт и скроются в каюте, от чужих глаз подальше. Через несколько минут судно отчалит, чтобы отправиться вниз по Неве в Санкт-Петербургскую гавань, а оттуда — в Финский залив. После ночного перехода пассажиров будет ожидать встреча с Хельсинки. Коваленко же останется лишь вернуть взятую напрокат машину и ближайшим поездом уехать в Москву.