Реймонд поправил на плече рюкзак, а затем, ощущая твердое прикосновение «беретты» к своему животу, потянул полированную медную ручку, и тяжелая дверь из красного дерева неохотно открылась. У него уже было заготовлено правдоподобное объяснение по поводу того, что могло понадобиться в столь дорогом магазине молодому парню в джинсах и бейсболке «Доджеров».

Ноги Реймонда утонули в толстом ковре, за его спиной тихо закрылась дверь. Он поднял взгляд, ожидая увидеть Нойса, беседующего с богатым покупателем, приехавшим на «мерседесе», но вместо него увидел пышнотелую продавщицу в дорогом костюме и с идеальной прической. Покупателем оказалась молодая блондинка с более чем откровенным декольте. Реймонду показалось, что он видел ее в каких-то фильмах, но наверняка сказать бы не смог. Но все это, а также и история, которую он приготовил для того, чтобы объяснить свое появление здесь, уже не имело смысла. Потому что в следующий момент после того, как он поинтересовался, где Альфред Нойс, весь его план разлетелся вдребезги.

Высокомерным тоном, какого Реймонду не приходилось замечать даже у супербогатых друзей баронессы, она сообщила:

— Мистера Нойса нет в городе.

— Нет в городе? — ошарашенно переспросил Реймонд. Такая возможность ему и в голову не приходила. — А когда он вернется?

— Я не знаю. — Женщина смотрела мимо него, словно он был пустое место. — Мистер и миссис Нойс уехали в Лондон.

В Лондон!

Реймонд не помнил, как оказался на тротуаре у входа в магазин. От неожиданности у него кружилась голова. Могла существовать только одна причина, по которой Нойс вдруг покинул Лос-Анджелес. Должно быть, ему стало известно об убийствах в Чикаго, а может, и в других городах, вот он и поспешил в Лондон — не только ради собственной безопасности, но еще и для того, чтобы посоветоваться с Китнером. Если это так, они, без сомнения, отправятся в банк и заберут из ячейки то, что там хранится. И в таком случае все, что планировали Реймонд и баронесса…

«Реймонд!» — проговорил знакомый голос где-то совсем рядом, и он окаменел. Напротив магазина находилась дорогая пиццерия, ее дверь была открыта, и внутри работал телевизор с большим экраном. Посетители смотрели выпуск новостей, и как раз сейчас показывали записанное на пленку интервью с Джоном Бэрроном. Он стоял в парке Макартура, возле кустов, где Реймонд застрелил Йозефа Шпеера.

«С тобой все в порядке? Ты тоже можешь позвонить по девять-один-один. Просто попроси, чтобы тебя соединили со мной. Мое имя тебе известно: детектив Джон Бэррон, бригада пять-два. Я приеду и заберу тебя сам — в любом месте, где пожелаешь. И тогда никто больше не пострадает…»

Реймонд подался вперед. Он был уязвлен, но еще больше удивлен тем, что полицейским удалось так быстро обнаружить тело Йозефа Шпеера и — тем более — понять, чьих рук это дело.

Внезапно он ощутил на себе чей-то взгляд и посмотрел влево. На него смотрела девочка-подросток. Встретившись с ним взглядом, она перевела взгляд на экран, всем своим видом показывая, что поглощена происходящими там событиями. Реймонд тоже посмотрел туда и увидел, что Бэррона там уже нет и вместо него телевизионщики показывают его, Реймонда, фотографии — в фас и в профиль, — сделанные в полицейском управлении Лос-Анджелеса.

14.00

Реймонд пересек бульвар Уилшир. Внутри у него бушевал целый пожар чувств. Он злился на себя за то, что недооценил ювелира; на Нойса за то, что тот улетел в Лондон, на Бэррона — за его наглость. Но меньше всего ему нравились невероятная стремительность и неутомимость, с которыми полиция Лос-Анджелеса шла по его следу. Это означало, что он должен, во-первых, как можно быстрее покинуть Штаты, во-вторых, поставить в известность о происходящем баронессу.

Задержавшись в тени величественной пальмы, Реймонд достал из рюкзака телефон Чарли Бейли. Ему меньше всего на свете хотелось докучать баронессе очередной порцией плохих новостей, но выбора не было: она должна была знать все. Он начал было набирать ее номер, но почти сразу остановился. Два часа пополудни в Беверли-Хиллз соответствовало десяти вечера в Лондоне, и баронесса наверняка до сих пор находится на Даунинг-стрит, на приеме, который премьер-министр дает в честь мэра Москвы и министра обороны России. Туда он ей звонить не мог.

Реймонд нажал на кнопку отбоя и торопливо набрал номер Жака Бертрана в Цюрихе, где сейчас было одиннадцать вечера.

«Только бы он не спал!»

Однако Жак ответил сразу — бодро и энергично.

— Il у'а un nouveau probl`eme, — заговорил Реймонд по-французски. — Neuss est `a Londres. Il est l`a maintenant. [4]

Их разговор продолжался на этом же языке.

— В Лондоне? — переспросил Бертран.

— Да, и вероятнее всего, он с Китнером.

— У вас есть?..

— Нет, у меня нет ни ключа, ни информации. — Реймонд вышел из-под пальмы и пошел тем же путем, которым он пришел сюда, — по Линден-драйв. При этом он ничем не отличался от остальных прохожих, которые на ходу тоже общались по мобильным телефонам. — Мою фотографию постоянно показывают по всем телеканалам, меня обложила полиция. У меня на руках краденый паспорт и билет на рейс «Люфтганзы» номер четыреста пятьдесят три, вылетающий сегодня вечером во Франкфурт. Вы уже запустили процесс по доставке сюда чартерного самолета с моими документами на борту?