Он неотрывно смотрел на кассиршу, ожидая, что в любой момент она поднимет на него глаза и испугается, но девица даже не взглянула на него. Не подняла глаз и когда сканировала штрих-коды каждой из его покупок, и когда он протянул ей кредитную карточку Йозефа Шпеера, и когда он, расписавшись на квитанции, вернул ей бумажку, и когда укладывала его покупки в большой полиэтиленовый пакет. Она посмотрела на Реймонда только однажды, передавая ему пакет со словами:

— Приятного полета!

В следующий момент она уже занималась покупками мужчины, стоявшего в очереди за Реймондом.

— Спасибо, — буркнул он и ушел.

Черт знает что! Он стоял рядом с ней, с первой страницы «Лос-Анджелес таймс» маячил его портрет, и газета находилась в нескольких дюймах от ее рукава! Единственное объяснение, которое он мог придумать, заключалось в следующем: кассирша принадлежала к категории тех же беспечных людей, с которыми он ехал в автобусе — что в одном, что во втором. Изо дня в день, из года в год перед ними мелькали сотни людей, которые превратились для них в не что иное, как безликие движущиеся пятна, не представлявшие никакого интереса.

20.00

С Ла-Бреа Бэррон свернул на Стокер, а еще через три четверти мили повернул на бульвар Ла-Синега, доехал до его пересечения с Ла-Тихера, затем двинулся по Сепульведа. До поворота на аэропорт оставалось четыре мили.

На лобовое стекло упало несколько тяжелых дождевых капель. Прогноз Дэна Форда оказался, как всегда, правильным, а синоптики предсказывали вероятность дождя всего в десять процентов. Лучше бы наоборот.

Через сотню футов отдельные капли превратились в дождь, а затем и в ливень. Движение почти остановилось, и вскоре на улице образовалась почти такая же пробка, как та, на шоссе, из которой он только что выбрался.

— Черт! — в сердцах выругался Джон и снова пожалел, что у него нет сирены и мигалки. Оставшийся до поворота путь в четыре мили может занять минут сорок, а то и час. Еще минут десять уйдет на то, чтобы, оказавшись уже на территории аэропорта, добраться до международного терминала. После этого еще понадобится время на то, чтобы представиться сотрудникам службы безопасности, собрать дежурящих в аэропорту полицейских и организовать поиски Реймонда. На все это требовалось слишком много времени, и было чревато тем, что преступник мог скрыться.

С сумкой на плече Реймонд толкнул дверь мужского туалета, расположенного примерно в двадцати ярдах от поста службы безопасности «Люфтганзы». Миновав ряд раковин и полудюжину мужчин, выстроившихся у писсуаров, он вошел в кабинку, закрыл дверь и запер ее на задвижку.

Сняв джинсовую куртку Шпеера, он открыл сумку и вынул из нее зеркальце и ножницы. Прошла минута, вторая, третья, и последний клок фиолетовых волос упал в унитаз. Реймонд спустил воду, убрал ножницы и зеркальце, вынул взамен них электробритву и вставил в нее батарейки. Затем он сунул куртку в сумку, натянул майку с логотипом «Лос-Анджелес лейкерс» и, еще раз спустив воду, вышел из кабинки и направился к одной из раковин, чтобы побриться. Пара минут — и его лицо было чисто выбрито. Быстро оглянувшись, он убедился, что на него никто не смотрит, поднял руку с зажатой в ней бритвой и гладко выбрил голову.

20.20

«Мустанг» Бэррона едва-едва полз по бульвару Ла-Синега. Он выехал на обочину в надежде обогнуть образовавшуюся в результате ливня дорожную пробку. Пятьдесят ярдов, сто… Машина впереди него встала двумя правыми колесами на обочину и заблокировала путь. Джон посигналил и помигал фарами дальнего света, но ничего не помогало. Затем выругался, но и от этого было мало проку.

Ливень припустил еще сильнее. Бэррон попытался представить себе находящегося в здании терминала Реймонда. Он наверняка держится с холодным спокойствием профессионала, дожидаясь в каком-нибудь тихом уголке объявления о посадке и пытаясь сойти за одного из тысяч безликих пассажиров. Но вдруг — и это может стать серьезным препятствием — колоссальный интерес средств массовой информации к преступнику, который они сами же и разогрели, сыграет против них? Что, если кто-нибудь из видевших убийцу на телеэкране или в газете опознает его и поднимет переполох? А реакция Реймонда?.. Об этом не хотелось даже думать.

20.25

— Это может оказаться Реймонд Торн, пытающийся выдать себя за пассажира по имени Йозеф Шпеер. — Бэррон деловым тоном инструктировал сотрудника службы безопасности «Люфтганзы» в аэропорту Лос-Анджелеса. — Если это действительно Торн, он будет вести себя как обычный пассажир. Учтите: он вооружен и очень опасен. От вас требуется только установить его местонахождение, больше ничего не предпринимайте. Он не должен заподозрить, что за ним наблюдают. Я приеду и лично опознаю его. Я подъеду минут через двадцать. Пусть кто-нибудь из ваших встретит меня у входа в терминал. Повторяю: он ни в коем случае не должен понять, что обнаружен. Мы же не хотим устроить в аэровокзале перестрелку, верно?

Бэррон продиктовал номер своего мобильного телефона.

Следующий звонок.

— Дэн Форд.

— Это Джон. Я еду в аэропорт к терминалу «Люфтганзы». В городе находится группа немецких студентов, и они сообщили о том, что один из них пропал. Его зовут Йозеф Шпеер. А полчаса назад Йозеф Шпеер выкупил билет на рейс «Люфтганзы» до Франкфурта. Я думаю, это Реймонд.

— У тебя было предчувствие. У меня оно тоже возникло. Так что я на полпути к аэропорту.

Бэррон не удержался от улыбки. В этом был весь Дэн! В предвкушении сенсационных новостей его друг не сможет усидеть на месте.