Неужели этот год, который Елисей провел рядом со мной, он любил меня? Я чувствовала это по его прикосновениям, видела в его глазах, но мне казалось, что это лишь мои фантазии. Я провела свободной рукой по его щеке, и Лис закрыл глаза от этой ласки.

— Извини Лис! Пожалуйста, прости. Но я люблю тебя как брата. Я не могу пересилить себя. Ты всегда был рядом со мной в трудные минуты, но я не знаю, как убежать от этого жестокого чувства к Лексу. Я старалась улететь от него на мотоцикле, заглушить адреналином, но ничего не получалось. До вчерашнего вечера…

— Значит, ты теперь любишь того иностранца? — грустно спросил Елисей.

— Я не знаю, люблю ли я его. Но когда он рядом, мне так спокойно… Как было когда-то с Лексом. Но я не знаю, можно ли это назвать влюбленностью.

— Значит с Лексом тебе сейчас не спокойно?

— Я боюсь быть рядом с ним. Боюсь, что он опять уйдет. Боюсь снова той боли. Боюсь быть брошенной. Боюсь опять начать плакать по ночам. Боюсь заново начать резать себя, чтобы остаться в реальности. Боюсь, что сойду с ума. Любить Лекса — опасно. Я поняла это, только сравнив ощущения… сейчас.

— Ты перенесла из-за него столько боли, что теперь боишься оказаться в психушке?

Я кивнула, сжав губы.

— Я всегда была для тебя открытой книгой, — я потерла шею. — Если я сейчас что-нибудь не предприму, эта любовь сведет меня с ума. Она слишком острая и раны будут слишком глубокие, если об неё порезаться.

— Полгода назад один очень хороший человечек сказал мне, что никогда не видел такой любви, которая была у вас с Лексом. Но видно и у этого продукта есть срок годности. Как ты думаешь, если бы Лекс не уехал, ты бы осталась прежней? Все было бы по-другому?

— Наверняка. Но сейчас это не имеет значения. Сейчас для меня самое важное в жизни

— это Настя. Именно для неё я хочу возродить эту гостиницу. Я хочу подарить ей все то, чего не было у меня в детстве. Я поступила глупо, когда на полгода ушла в себя. Как эгоистка. Мне сейчас надо наверстать упущенное. Поэтому я хочу попросить тебя об одной услуге…

— Говори, я сделаю.

— Привези, пожалуйста, сюда Настю. Я хочу, чтобы она была со мной даже здесь.

— Хорошо. Ты готова работать? Или пойдешь в один из номеров?

— Нет, все в порядке. Сейчас умоюсь, причешусь, накрашусь и все будет ОК.

День видимо не задался с самого начала. Потому что в работе горничных, садовников и уборщиков мне не нравилось абсолютно все. Я осмотрела конференц-зал, но схема украшения мне категорически не понравилась. Разобралась со вчерашним инцидентом и наконец-то выяснила (единственный плюс), что Дэвид живет в 217 номере. Настенка повсюду таскалась за мной хвостом и нам даже удалось поиграть в детской комнате где-то с час. Я так давно не проводила вместе с ней время, что только сейчас поняла, как же скучала по этому маленькому вихрастому чуду. В конце дня, когда я отдала Настю в ясли при отеле и решила проверить как все исполнено, мне на пути неожиданно встретился Дэвид. Мы столкнулись с ним в коридоре по пути в мой кабинет.

— Алиса, — улыбнулся мужчина.

— Дэвид, приятная встреча.

— А в юбке ты гораздо красивей. Где ты тут работаешь? А то я тебя не мог найти.

— Ты искал со мной встречи? — смутилась я. — Наверху.

— Ты из менеджеров?

— Что-то типа того, — пожала плечами я.

— Добрый день, Алиса Яковлевна, — нам на встречу шла администратор. Теперь она одевалась куда более скромней. И выглядела лучше. — Цветы в люксах заменены, сегодня из 132 съезжают. Я принесу вам ведомость попозже.

— Хорошо, Ира, — я кивнула. — Напомните флористам, чтобы конференц-зал был украшен белыми розами, не цветом шампанского, а именно белыми. И не в коем случае не алыми.

— Хорошо. Журналисты прибудут ровно в тринадцать ноль ноль.

— Я знаю, спасибо за заботу. Скажите Елисею, чтобы он позвонил Николя. Надо увеличить штат охраны как минимум вдвое, пока здесь будет пресса.

— Будет сделано, — кивнула администратор и простившись вновь пошла по своим делам.

— Ты умеешь управлять. Не думал, что у такой хорошенькой девушки такой жесткий характер. Кажется, ты не признаешь конкуренции.