— Все в порядке. Хикару не пострадал, ты тоже, вроде? Или осколки задели тебя? — испугалась Юми.

— Нет, все в порядке.

— А ребенок? — нахмурилась она. — Ты упала. Наверное, надо отказаться от предложения мистера Саратори и увезти тебя домой.

— А что он предложил? — я подошла к одному из зеркал, поправляя растрепавшую прическу, а заодно прислушиваясь к себе.

— Он предложил тебе роль в клипе. Полностью. На весь клип. Ты заработаешь три тысячи долларов, если согласишься.

— Сколько? — обернулась я. — Три тысячи?

— Ну, я могу поговорить о повышении ставки.

— Нет, нет, — отмахнулась я. — Я согласна.

Для второй сцены режиссер решил потушить все свечи, оставив одну гореть коло меня. Мне выдали белый кружевной платочек в качестве реквизита. В мою задачу входило рыдать навзрыд, пока Хикару будет петь и одновременно с этим утешать меня.

— Может все — таки с каплями. В первый раз трудно заплакать по желанию, — советовала мне Юми, но я со вздохом отмела всю помощь. Что бы я и не заплакала? Да я им тут потоп устрою.

Однако, все оказалось сложней, чем я думала. Я сидела, глаза то и дело хотелось скосить на притулившуюся рядом камеру, притом то и дело возникавшие шепотки с употреблением слова "кавай", вызывали у меня улыбку. По совету Юми я постаралась вспомнить самую грустную сцену, но в голову упорно лезли мысли о сегодняшнем падении, о парне, пристававшем к Мамору. Пока сценарист давал последние указания Хикару, я старалась настроиться.

— You're ready?26 — я обернулась, услышав довольный голос, и кивнула. Раз, два, три, четыре — вдох; пять, шесть, семь, восемь — выдох. Нет волнения. Нет страха.

Свет неожиданно, погас и я вздрогнула при появлении певца. Он словно призрак возник из окутавшей меня мглы. И это было мне знакомо. Настолько знакомо, что мне пришлось задержать дыхание. Свет свечи падал неровными полосами на его лицо, делая сходство с привидением еще больше.

— Бэмби! — послышалось мне отдаленное эхо. — Моя малышка, где ты?

Я не удержалась и провела рукой по лицу актера, словно ища признаки того, кто говорил мне это в прошлом. Хикару накрыл мою руку своей и медленно поцеловал каждый пальчик, а потом серединку ладони, утер выступившие слезы и последовавший за этим поцелуй показался таким естественным. Я искала утешения, а певец был тем, кто мог дать мне его. Но целовала ли я его? Целовала ли Хикару или того, к кому стремилось мое сердце? Я не знала.

— Извини, я не удержалась, — быстро проговорила я, стараясь не смотреть на мужчину. Даже не посмотрела на его руку, протянутую мне, чтобы подняться, и извинившись пошла в туалет. В дамской комнате я еще долго стояла около умывальника и видела в зеркале, как мое заплаканное лицо медленно покрывает хрустальная маска.

Третья сценка должна была проходить вне дома. Она была опасна тем, что, Хикару, едущий на машине должен был затормозить за несколько метров до меня, чтобы бампер чуть коснулся моих коленей, будто бы сбив меня.

— Изящный способ самоубийства, — прокомментировала Юми по дороге к съемочной площадке. — Может, вы все-таки не станете упираться и согласитесь на дублеров? Элисс это очень опасно.

— Хикару сказал, что уже давно водит машину и может рассчитать расстояние, на котором следует нажать на педаль газа — уперлась я. — Я сделаю все как надо, вот увидишь.

— Я очень беспокоюсь за тебя и за Мамору. Думаю, не надо было мне привозить тебя на съемки Хикару. Здесь слишком много риска.

— Нет. НЕ вини себя. Мне очень нравится здесь. Знаешь у меня такое ощущение, что в прошлой жизни, я хотела быть актрисой. Нельзя упускать такой шанс сейчас. Это глупо, — я передернула плечами.

На самом деле я боялась. Но показывать свой страх? Что-то глубоко внутри меня противилось этому, замыкало… Показать свой страх — показать свою слабость. Лишь человек без слабостей может быть лидером. Откуда я знаю эти слова? Почему ощущение маски на лице так привычно для меня? Что за жизнь была у меня в прошлом? Я откинулась назад, смотря на, проносящиеся мимо, многоэтажки.