Кисс — это, без сомнений, кличка. Так называют камышового кота: небольшое, но очень опасное и хитрое животное. Встреча с ним обычно не сулит ничего хорошего. От голодного камышового кота бегут даже вчетверо превышающие его размерами волки. Приручить взрослого кисса невозможно; даже взятые из логова слепые котята никогда не станут милыми домашними мурлыками. К хозяину каравана кличка подходила идеально.

Я промолчала, не желая больше разговаривать с этим человеком. Как тебя звать — на это мне, извини, начихать с высокого крыльца, а как меня звать — о том тебе уже наверняка сказал тот слуга, которого ты расспрашивал.

— Эх, цыпа, поговорил бы я с тобой на куда более интересные темы, да, извини, дела.

Хлестнув плетью замешкавшегося невольника, направил коня прочь. Уже отъезжая, он повернулся ко мне, и прокричал:

— И все же, цыпа, где-то я тебя раньше видел! Я вспомню, где!

Давай, вспоминай! Можешь даже голову сломать, вспоминая то, чего никогда не было! Если это счастье с тобой произойдет — вот невольники порадуются! Хоть одно доброе дело в жизни сделаешь!

Быстро сунув себе в карман повлажневший комочек, я снова направилась на постоялый двор, где хозяин, глядя на меня честными глазами, заявил, что подсчитал, сколько я ему должна за выданное им пропитание для рабов и назвал такую сумму, что меня разобрал безостановочный смех. Тот чуть виновато развел руками — всем, мол, жить на что-то надо, но в итоге мы сошлись едва ли не на пятой части от его первоначального запроса. И то, судя по довольному виду хозяина, он ничуть не продешевил. Вокруг постоянно были люди, и я все никак не могла достать из кармана и внимательно рассмотреть полученный комочек.

Домой я отправилась в сопровождении его сына. Тот тащил корзинку с горячим хлебом и пытался рассказывать мне какую-то веселую историю. Я из вежливости улыбалась — парнишка был совсем молоденький и я ему очень нравилась. Но сейчас меня куда больше интересовало другое: что же такое сунул мне в руку невольник? Судя по всему, это или записка или послание, с которым мне придется что-то делать… Не иначе, помощи просит человек у родных или близких…

Задумавшись, я со своих слепых глаз не заметила по дороге камень, споткнулась, и точно бы упала, но меня подхватил на руки мой спутник, причем парнишка вовсе не торопился опускать меня на землю.

— А хочешь, на руках тебя до дома донесу? — выпалил мальчишка, робко прижимая меня к себе.

— Да, пожалуй, это единственное, чего еще мне сегодня не хватало, — согласилась я. — Чтоб меня посреди поселка уронили. Причем на виду у всех.

— Может, вечером встретимся? — проблеял мальчишка, не спуская меня с рук.

— Брысь, чадушко непутевое! — против воли рассмеялась я. — Нашел время шутки шутить! Поищи себе девушку помоложе и покрасивей.

— А ты что, совсем старая, что ли? И почему шутки? С Вольгастром ты рассталась, так что можешь встречаться с кем угодно! И вообще: все знают, что вы с Даей самые красивые женщины во всей округе!

— А ты меньше на женщин гляди. Девушкам больше внимания уделяй, дитятко! И хватит дурачиться — давай быстренько опускай меня на землю!

Мальчишка с явной неохотой выполнил мое требование, но при этом он с любопытством косился мне за спину. Что его там заинтересовало, я поняла, когда обернулась сама. Меня встретил злой, недовольный взгляд. За моей спиной стоял Вольгастр под ручку с молодой женой. Рядом с ними находилось еще несколько незнакомых мне людей — явно родня молодой жены; похоже, они все только что наблюдали за уходом невольничьего каравана, причем парочка мужчин из этой новоприобретенной родни Вольгастра с интересом посматривали на меня.

В первую секунду у меня от радости чуть ли не дыхание перехватило — он здесь! — затем, как бывало прежде, упало сердце — чем я так рассердила Вольгастра? В следующее мгновение вместе с болью пришло понимание: теперь это чужой муж, так что сейчас мне нет, и уже не может быть никакого дела до его недовольства. Угождение во всем бывшему жениху осталось в прошлом. Странное чувство: смесь обиды, радости от встречи и принятия той простой истины, что все наше с ним общее закончилось навсегда… А боль — она никуда не ушла, осталась при мне, как злая память. Сидела где-то в глубине души огромной серой крысой и больно грызла, не давая забыть о себе…

Ну, а мой спутник, этот юный поросенок, похоже, уже решил, что имеет на меня какие-то права, и, желая позлить Вольгастра, продолжал что-то мурлыкать мне в ухо, да еще и за плечи слегка приобнял. Ну, мальчишка, по сути, еще ребенок, что с него возьмешь? Бриться не так давно начал… И потом, таким вот детишкам часто нравятся женщины старше их, так что его внимание ко мне как-то можно объяснить. Хочется парнишке казаться более взрослым как самому себе, так и в глазах окружающих. На мой взгляд, подобное вызывает только снисходительную улыбку.

Но вот что интересно: бывшего жениха такое поведение моего молоденького спутника действительно выводило из себя. Если бы рядом не было посторонних, то отшвырнул бы он прочь этого мальчишку, как нашкодившего котенка, да еще и мне бы хорошую выволочку устроил! И кажется, здесь дело не в ревности, а в самой простой обиде. Похоже, за эти несколько лет, пока мы считалась женихом и невестой, Вольгастр привык считать меня чем-то вроде своей собственности, любящей, всепрощающей и согласной на все… Той, с чьим мнением можно не считаться. Возможно, я своим поведением сама дала повод так думать… Милый, да неужели ты рассчитывал на то, что после твоей женитьбы наши отношения будут продолжаться? А ведь похоже на то!