– Йорк… «Навсегда твоя»… Страница первая, – медленно прочитал он вслух.

Бейли кивнула.

– Теперь переходите вниз к тексту. – Указательным пальцем она водила по тем местам, которые он должен был прочитать.

– «Глава первая. Дженис Хемптон боялась этого делового свидания в течение нескольких недель. Она была…»

– Этого достаточно, – пробормотала Бейли, вырывая страницы из его рук. – Если хотите просмотреть остальную часть рукописи, я могу оставить ее вам.

– Интересно, с чего бы мне захотелось это читать?

– Чтобы вы наконец перестали сомневаться, что все это написала я, – строгим тоном ответила она. – Чтобы вы поверили, что я писательница, а не лгунья или сумасшедшая. Сама не знаю, почему я к вам явилась, но мне нужно доказать, что я говорю правду. Почему-то мне это показалось… важным.

Не переставая говорить, она собрала разрозненные страницы и запихнула их обратно, нажав крышку, после чего закрыла ее, надавив на крышку с такой силой, что чуть не вдавила ее целиком.

– Я верил вам и без того, – равнодушно молвил Паркер, откинувшись на спинку своего кресла, как если бы никогда и не ставил под сомнение ее честность. Да и здравомыслие тоже. – Такую историю, как мне кажется, выдумать достаточно трудно.

– Но вы…

– Мне не понравилось то, что вы назвались не своим именем.

– Вы застали меня врасплох! Я назвалась именем своей героини, потому что… ну, потому что я увидела в вас своего героя.

– Понимаю. – Он приподнял одну бровь – жест, достойный ее любимого Майкла, как тут же признала Бейли.

– То, что я следовала за вами по пятам, вам также не понравилось, – негромко сказала она.

– И это тоже, – согласился он. – Послушайте мой совет, хорошо? В следующий раз, когда вам взбредет в голову следить за жизнью мужчины, наймите детектива. Вы с вашей приятельницей слишком заметны.

Довольно, решила Бейли, один раз он ее уже унизил. На этом и остановимся.

– Не беспокойтесь, я не буду больше преследовать вас. Я поняла, что в этом мире нет настоящих героев. По ошибке я приняла вас за такого, но… – она красноречиво пожала плечами, – увы, я ошиблась.

Паркер картинно застонал и приложил руку к сердцу, показывая, что ее слова причинили ему нестерпимую боль.

– Ну вот! Только я начал чувствовать себя на седьмом небе, как вы тут же все разрушили.

– Я знаю свое дело, когда говорю об этих героях. Они вымерли и существуют теперь только на страницах любовных романов.

– Может быть, мне показалось, но не слышу ли я нотки горечи в ваших словах?

– В моих словах нет никакой горечи, – Бейли решительно тряхнула головой.

Естественно, она умолчала о свадебном платье, висящем у нее в шкафу. Она купила этот элегантный наряд на собственные сбережения и чуть ли не ежедневно пыталась убедить себя, что это является своего рода капиталовложением, которое будет увеличиваться с годами, как золото. Или акции. Уговаривать себя можно сколько угодно, но в глубине души она знала правду.

– Сожалею, что отняла у вас время, – сухо сказала она, протягивая руку, чтобы забрать рукопись. – Больше я вас не стану беспокоить.

– Вы не против, если я задам вам несколько вопросов до того, как вы уйдете? – спросил Паркер, вставая. Потом обошел вокруг стола и прислонился к нему, скрестив ноги. – Писатели меня всегда интересовали.

Бейли демонстративно посмотрела на свои часы. От обеденного перерыва оставалось сорок пять минут.

– Хорошо, – согласилась она, – спрашивайте.

– Сколько времени вы писали «Вечность и один день»?

– Роман называется «Навсегда твоя», – поправила Бейли. Стало закрадываться сомнение, что он ее разыгрывает. – Почти шесть месяцев, но я трудилась каждый вечер, едва возвратившись с работы, и по уик-эндам. А когда закончила, чувствовала себя как после марафона. – Бейли подумала, что Дженис и Майкл тоже обрадовались. – Только я допустила ошибку, характерную для начинающих писателей.

– И в чем она заключается?

– Я послала рукопись издателю.

– Этого не надо было делать?

Бейли утвердительно кивнула.

– Сначала следовало дать ее кому-нибудь почитать, но, как всякий новичок, я об этом не додумалась. Только позже, когда я познакомилась с Джо-Энн и начала ходить на писательские курсы, узнала об этом правиле.

Паркер сложил руки на груди.

– Что-то я не понимаю. Ведь над любым романом в издательстве работает опытный редактор, разве не так?

– Каждая рукопись нуждается в окончательной отшлифовке. Автор должен сделать все возможное.