– Назовите ваш адрес, – скомандовал он после того, как она уселась.

Бейли послушно сообщила адрес и пристегнула ремни безопасности, и автомобиль, набирая скорость, понесся по улице, обгоняя попутные машины. Перед красным сигналом светофора Паркер резко затормозил.

– Почему вы так сердитесь? – спросила Бейли. – У вас такой вид, как будто вам ничего не стоит откусить мне голову.

– Не терплю, когда женщина мне лжет.

– Когда это я вам лгала? – возмутилась она.

– Например, несколько минут назад, когда сказали, что в нашем поцелуе… чего-то не хватает. – Он невесело ухмыльнулся и покачал головой. – Этот поцелуй произвел столько электроэнергии, сколько электростанция «Гувер-Дэм» производит в месяц. Если вам по душе обманывать себя – ваше дело, но я в такие игры не играю.

– Я не играю ни в какие игры, – натянуто сообщила Бейли. – И мне, между прочим, не нравится, что вы набрасываетесь на меня только из-за того, что моя оценка наших личных отношений не сходится с вашей.

– Оценка личных отношений? – засмеялся он. – Это был всего-навсего поцелуй, милая.

– Я согласилась только в интересах исследования.

– Если вам хочется верить в это, чудесно, можете верить, но нам обоим известно, что дело обстоит совсем по-другому.

– Как вам будет угодно, – пробормотала Бейли.

В конце концов, пусть думает, что хочет. Она позволила отвезти себя домой, так как он настаивал на этом. Но продолжать иметь с ним какие-либо дела в дальнейшем – об этом не может быть никакой речи. Вот ведь как получилось: сам принудил ее к мимолетному поцелую, а теперь придает ему такое преувеличенное значение!

Ну, хорошо, она испытала какие-то чувства. Но послушать Паркера, так их поцелуй был значительнее и жарче, чем лесной пожар в Калифорнии.

Паркер подъехал к ее дому и выключил двигатель.

– Ладно, – спокойно сказал он, – ответьте на один вопрос, и поставим на этом точку. Вы по-прежнему утверждаете, что наш поцелуй был всего лишь эпизодом?

– Категорически утверждаю, – заявила Бейли, не желая сдавать своих позиций.

– Тогда докажите это.

Бейли тяжело вздохнула.

– Как, по-вашему, я могу доказать?

– Поцелуйте меня еще раз.

Бейли почувствовала, что краска отлила от ее лица.

– Вот еще! Я не собираюсь целоваться в автомобиле перед собственным домом на виду у всех жильцов.

– Чудесно. Тогда пригласите меня зайти.

– Э-э-э… сейчас поздно.

– С каких это пор девять часов вечера стало считаться поздним временем? – вызывающим тоном спросил Паркер.

Бейли судорожно подыскивала подходящие уважительные причины, чтобы аргументировать отказ.

– А что, разве женщина обязана приглашать мужчину в свой дом по первому требованию? – сухо поинтересовалась она.

Бейли сидела неестественно прямо, устремив взор перед собой.

Смех Паркера привел ее в чувство. Она повернулась к нему и увидела на его губах жуликоватую улыбку.

– Вы маленькая трусишка, – пробормотал он, притянул к себе и быстро чмокнул в щеку. – Идите. И поторопитесь, пока я не передумал.

– Знаешь, а мне нравится, – решительно заявила Джо-Энн. – Тебе здорово удалась сцена первого поцелуя под омелой. Это просто гениально! – Она медленно кивнула. – Как раз то, что требовалось сделать, чтобы книга превратилась в конъюнктурноспособную. Ты сделала Майкла гордым и страстным, а весь эпизод – правдоподобным и непосредственным. Майкл застигнут врасплох влечением к Дженис и реагирует инстинктивно. – Джо-Энн постучала пальцем по странице переработанного варианта первой главы. – Это самое лучшее из всего, что ты написала до сих пор.

Бейли так обрадовалась похвале подруги, что едва сдерживалась, чтобы не вскочить и не сплясать джигу прямо в заполненном народом проходе вагона подземки. Сделав неимоверное усилие, она усидела на месте и ограничилась спокойной улыбкой.

– Поразительно, но стоило подойти к этой сцене под иным углом, как все заиграло в новом свете, правда?

– Несомненно, – согласилась Джо-Энн. – Если остальная книга будет читаться так же хорошо, как первая глава, я думаю, тебя ждет успех.

Господи, неужели? На такое Бейли даже страшилась надеяться. Весь уик-энд она провела за компьютером, не отходя от него ни на шаг. Переписывала сцену под омелой не менее десяти раз, усиливая эмоции, исследуя напористость, которую проявляли Майкл и Дженис по отношению друг к другу. Усердно трудилась, пытаясь получше передать потрясение от неожиданной зачарованности, испытанное обоими героями. Естественно, ни один из них не мог допустить, чтобы другой узнал о его чувствах, иначе не получилось бы никакой дальнейшей интриги.

После всего произошедшего Майкл был мрачен и задумчив, а Дженис пришлось проявить чудеса самообладания, чтобы отвлечь внимание окружающих от инцидента. Но ни одному из них не суждено было забыть то, что произошло между ними.

Если Бейли и удалось так удачно воспроизвести глубинные чувства своих героев, если сцена вышла удачно, на то были свои причины. Реакция Бейли на поведение Паркера была до подозрительности похожа на чувства, испытываемые Дженис после поцелуя Майкла. Недоверчивость. Удивление. Потрясение. И еще одно: этого ни за что нельзя было допустить.