Женя попросил Лэю сварганить по паре хороших ботинок, наколенников и наладонников, чтобы не раниться понапрасну о скалы, если случится падать. Дождевики у них уже были в корзине шара. Некоторую трудность представляла сама скала. Она была сырая, и по ней стекало множество ручейков, без сомнения где-то образующих целые реки. Но с другой стороны поверхность была почти ровная и абсолютно не тронутая эрозией. Женька никак не мог понять, почему так получалось. Было такое впечатление, что она, как образовалась когда-то, миллиард лет тому назад, так и осталась до сих пор целехонькой.

Они весело, чуть не вприпрыжку, бежали по горе вверх. Здесь, наверху, не было ни живности, ни растительности. Вечером волшебнице пришлось выдумывать защиту от ветра и дрова для приготовления горячей похлебки. Для ночевки она опять соорудила небольшой стожок сена, так понравившийся им после посадки шара. Когда развели огонь, Женя обратил внимание Лэи на странный перелив каменных граней под ногами. Наклонившись вплотную к скалам, он заметил, что рельеф камней и царапины как бы троятся или немного размазаны.

— Что бы это значило? — сам у себя спросил он.

— А я, кажется, догадываюсь! — воскликнула Лэя, тоже приблизив лицо к самой скале. — Эта гора находится сразу во всех четырех пространствах, которые ты вычислил. И кстати, поэтому она не выветривается и не вымывается. Как сдвинешь песчинку, находящуюся одновременно в нескольких реалах?

— Правда, поэтому-то и растения не могут здесь расти, и вода скатывается почти дистиллированная, — дошло до землянина.

— Интересно, а как же тогда можно капсулу сдвинуть, если она и порождает все эти завихроны?

— Не знаю. Может, по принципу «против лома нет приема»? Ведь все эти воздействия ветра и воды довольно мягкие, а если чем тяжелым по скале ударить? — Женя тут же взял нож и ударил наотмашь по камню. Присмотревшись, он увидел микроскопическую царапину и удовлетворенно хмыкнул. — Все ясно: капсулу можно просто сдвинуть, она ведь не единое целое со скалой. Интересно, мы тоже «проваливаемся» в эти пространства через размягченный реал?

Женька подошел вплотную к Лэе и внимательно вгляделся в ее ресницы, изумрудную радужку и зрачки.

— Нет, не похоже. Наверное, для этого надо очень долгое время и неподвижность, как у горы, — облегченно констатировал землянин и спохватился. — А как себя чувствует наша маленькая? Мне все не дает покоя то, что Ноа сказала о стерильности сэйлов в этой стране.

— Успокойся, папаша-паникер. Все в порядке — я же чувствую. Ведь жизнь уже зародилась, и стерильность сэйлов ей уже не грозит. И потом, животные-то здесь размножаются, и очень даже неплохо.

Еще два дня прошло в монотонном подъеме. Температура сильно упала. По прикидкам, они были где-то выше тридцати километров. По меркам Земли это было уже где-то в ближнем космосе, охваченном космическим холодом, а здесь они еще не выбрались на уровень поверхности планеты. Женю беспокоила декомпрессия, но то ли содержание азота в атмосфере Сэйлара было меньше, то ли они просто так интенсивно дышали, что кровь успевала избавиться от излишков газа, но никаких сильных побочных эффектов не возникало. Температура падала, но очень медленно. Вместо четырех градусов на километр, как на Земле, только где-то на градус на милю подъема.

Склон постепенно становился круче, но несильно. Наконец они уперлись в нижний край снежной шапки. До путников дошло, что им повезло не попасть под снежную лавину, и было желательно, чтобы снег и дальше не съехал нигде под ногами. Однако, присмотревшись к плотному насту, он понял, что, скорее всего, колебание температуры сейчас шло немного на минус и сход подтаявших снегов им не грозит. Ветер все время постепенно стихал, но неприятная влажность сохранялась, так как при охлаждении все больше воды конденсировалось из воздуха. Последние мили перед поясом снегов им приходилось преодолевать, надев стальные крючья на ботинки, чтобы не скользить по корке льда. Взойдя на край снежного поля, Женя обратился к одетой в зимний комбинезон принцессе:

— Попробуем идти по насту прямо в ботинках. Кажется, он довольно плотный.

Женя проверил, хорошо ли затянуты края штанин на ее ботинках, чтобы туда не попал снег. Лэе была непривычна новая одежда, и он считал нужным следить, чтобы у нее было все в порядке с экипировкой.

Спустя несколько миль землянин провалился, и сразу по пояс. Пришлось осторожно выползать из ловушки. Усевшись на снег, он предупредил девушку:

— Здесь можно проваливаться сколь угодно глубоко. Поэтому помни, что, как только ноги станут уходить под снег, надо ложиться. Тогда твое тело останется на поверхности.