— Это почему?! — возмущенно спросил Федька, но ногу с газа снял.

И вовремя сделал, так как машина приблизилась к горам, и дорога, плавно изгибаясь, стала пронизывать скалы туннелями, вылетая по эстакадам над ущельями. Они закладывали лихую дугу, снижаясь к уровню моря, и в это время в их буйных на фантазию головах раздалось: «Советую притормозить, а то проскочите интересное зрелище!»

С очередного виража они проскочили вдоль отвесной гранитной стены и вылетели на обзорную площадку. Хорошо, что физик держал ногу на тормозе, а то пришлось бы их отскабливать от скал где-нибудь несколькими сотнями метров ниже. А так приятели всего лишь чуть не выбили лбами лобовое стекло, когда Федька судорожно ударил ногами по педалям…

Машина заглохла, встав на площадке, нависшей над трехсотметровой пропастью. Под ними плескалось безбрежное лазурно-изумрудное море. Но его они почти не замечали, так как дальше по склону открывался вид на медленно падающий могучий поток воды, окруженный ореолом брызг. Картина была просто мистическая.

Женька сначала никак не мог понять, почему вода падает так медленно. Потом в голове прояснилось — перспектива обманывала зрение. Водопад был просто гигантский! Широченная, метров двести — триста, река выкатывалась на отвесную стену черной скалы, обрывающуюся прямо в море. Высота водопада была больше четырехсот метров. Так что при таких масштабах казалось, что вода ползет вниз, как в замедленной съемке. Туман из брызг относило чуть-чуть в сторону, и на фоне черных скал ярко сверкала радуга. Довершала сказочную картину зелень кустарников и деревьев, местами гнездившихся в скалах и сплошной массой растущих наверху плато.

Друзья вышли из машины и молча наблюдали за нереально красивым пейзажем, слушая далекий рокот встречающихся водных стихий: пресной и соленой.

«Ну как, удался пейзажик?» — раздалось довольное замечание в голове.

«Более чем!» — мысленно ответил Женя.

«Я когда приподнял относительно моря местность с вашими бывшими якорями, то реку надо было куда-то девать. А так как она, по вашим требованиям, была судоходной и ее нельзя было постепенно спускать по порогам, то пришлось воду резко обрушить в море. Так вот и совместил приятное с полезным. Кстати, советую и на море посмотреть под ногами».

Женя перегнулся через перила и взглянул в противоположную от водопада сторону. Было видно, как дорога, прилепившись к скале, петляла серпантином под ними, опускаясь к уровню моря. Далеко внизу виднелись кромка прибоя и светлые, ярко-изумрудные коралловые отмели. Дорога вела в маленькую гавань, в которой стояло несколько небольших скоростных судов и яхт.

«Из этой бухты на скоростной лодке в тихую погоду вы за полчаса достигнете нашего острова».

«Хорошо, но долго», — ответили они с Федькой почти хором.

«Тогда летайте», — невозмутимо посоветовало божество.

«Да… самолетами „Аэрофлота“. Ты еще и взлетные полосы организуй, и сами самолеты», — принялся насмехаться Женька, но получил ответ быстрее, чем съехидничал:

«Уже».

«Что — уже?»

«Маленькие площадки для флаеров и сами флаеры на них».

Женька ошеломленно молчал — что тут возразишь «Великому и Ужасному»? Придется учиться летать…

— Жень! Ты не уснул часом? Может, перекупался? — Голос Славы вывел его из розовых воспоминаний о сотворении мира к действительности Отраженного реала. Их мелкопоместное божество, видимо, о чем-то спрашивало гостя, а тот так предался воспоминаниям, что выпал из хода беседы.

— Извините, я что-то призадумался. Так на чем мы остановились? — с невозмутимостью старого профессора, пришедшего на лекцию в домашних тапочках, спросил Женька.

— Остановились на твоем отсутствующем сознании, — не очень довольно прокомментировал Славка и, видимо, повторил вопрос. — А кто будет главным исполнителем операций?

Все выжидающе посмотрели на Женьку. Он как-то сразу вспомнил, что никогда не набивался в герои, и осторожно спросил:

— А бить больно будут?

— Бить будут аккуратно, но сильно, — провещал ангел.

Заваливать их грандиозное начинание очень не хотелось, а других кандидатур, кроме Феди, на эту почетную, но очень хлопотную должность попросту не имелось. Изобразив что-то трагическое на лице, Женька согласился упавшим голосом:

— Хорошо. Понимая возложенные на меня надежды, я согласен разгребать г… ну, в общем, что придется. А вы, мои дорогие друзья, принимайте за меня лавры и почести от благодарных клиентов.

— Ладно, лавры и сам примешь, а вот твою безопасность сверху и снизу мы обеспечим, — подтвердил Буль. — Сам же знаешь: у нас нет других ходоков в реал и обратно, кроме тебя с Федюней.

— Хорошо, спасибо, что вам хоть стыдно стало! Мне этого достаточно. — С видом коммуниста на расстреле Женька гордо задрал голову и смахнул скупую мужскую слезу.

Как ни странно, никто не съязвил насчет его трагической судьбы, и он даже испугался, что все приняли всерьез его увещевания. Главный герой, сменив театральную позу, озадаченно уставился на друзей. Все виновато прятали глаза.