— Это совершенно невообразимо, — сказала бабушка.

— Я позволяю натуральным маслам исцелить повреждения.

— И очень умно к тому же, — вступила в разговор тетя Мэй.

— Я рассчитываю на некоторое сочувствие. Что вы скажете?

— О, Сара, — начала бабушка, — тебе не нужно сочувствие. Тебе нужна жизнь.

— На что мне она? Чтобы я смогла еще немного потрахаться?

— Ну, дорогая, с таким отношением ты погибнешь.

Сара посмотрела на сестер.

— Даже погибающий нуждается в сочувствии. Предполагается, что вы скажете мне, что любите меня и хотите, чтобы я нашла новый способ быть счастливой, и что именно поэтому вы даете мне совет. И вы должны были бы подчеркнуть, что обе страдали от боли в этой жизни, так что немного понимаете, что я чувствую.

Сестры обменялись многозначительными взглядами.

— Такая умная девочка, — сказала тетя Мэй.

— Мы всегда это знали, — согласилась бабушка.

— Это не помогает, — проворчала Сара.

— Говорить с людьми, которые тебя любят, о том, что тебя беспокоит, всегда помогает.

Сара вздохнула и сложила руки на груди.

— Сдаюсь. Что вы от меня хотите?

— Мы хотим, чтобы ты для начала встала с кровати. Ты почти не выходишь из этой комнаты. Это нездорово.

— Меня не заботит мое здоровье.

— Чепуха, дорогая. Конечно же оно тебя заботит.

Мой Бог, подумала Сара. Они как девочки в «Мышьяке и старых кружевах» [8] . Совершенно сумасшедшие, но убежденные в том, что знают ответы на все вопросы.

— Ты все еще очень молода, — сказала бабушка. — У тебя столько всего впереди. Мы хотим, чтобы ты вышла из комнаты и порадовалась этому, Сара. А не пряталась и спала.

— Мы думаем, что ты тоже этого хочешь. — Тетя Мэй вытащила ключик из своей вязаной сумочки и положила его на прикроватный столик. На цепочке у ключа висела пластмассовая десятицентовая фигурка. Из мультфильма «Лило и Ститч». Саре всегда нравился этот персонаж. Он плыл по жизни, словно на серфинге, и пел перед лицом проблем.

— Что это? — спросила она.

— Ключ от коттеджа, — сказала тетя Мэй. — Я сдаю его тебе в аренду, первый год можешь жить бесплатно.

Коттедж у моря был собственностью семейства Картер приблизительно сто лет. Элия Картер, который сколотил скромное состояние, рыбача в богатых водах бухты и в океане, выстроил его для своей молодой жены, которую привез из Шотландии.

— Соглашение об аренде лежит в доме, — сказала тетя Мэй, — на кухонном столе. Я хочу взять с тебя доллар за первый год аренды, чтобы все было официально. Тебе просто нужно подписать бумаги и принести их мне.

— Я не понимаю. Почему ты это делаешь?

— Как я уже сказала, чтобы помочь тебе снова встать на ноги, — объяснила бабушка с подчеркнутым терпением.

— Тебе нужен собственный дом, — добавила тетя Мэй.

— Мы думаем, это то, что тебе нужно для здоровья, — сказала бабушка.

— И он близко к городу, и там высокоскоростной Интернет, — радостно вторила ей тетя Мэй.

— Ты шутишь.

— Нет. Мне все время предлагали широкополосное соединение, так что в конце концов я согласилась. — Тетя Мэй говорила, словно понимала, о чем рассуждает.

— Я не могу жить в коттедже, — возразила Сара. — Это для тебя главный источник дохода. — Коттедж с антикварной мебелью и декором начала века сдавали обеспеченным туристам за пятьсот долларов за ночь в разгар сезона, и изнуренные жители Сан-Франциско стекались толпами, чтобы оплатить его.

— Я в этом не нуждаюсь, уверяю тебя! — воскликнула тетя Мэй. — И я иногда подумывала о том, чтобы найти квартиранта.

Бунгало — это мечта художника, подумала Сара. Тихое и уединенное, с потрясающим видом на бухту Томалес, и тем не менее близко к городу. Высокоскоростной Интернет.

— Я не знаю, что сказать, — растерянно проговорила она своей двоюродной бабушке.

— Простого спасибо будет достаточно.

Сара повернулась и посмотрела на ключ. Часть ее хотела потянуться к нему и принять предложение, пока у нее не отобрали такую счастливую возможность. Однако другая часть отступала перед мыслью обосноваться где-нибудь в городке.

— Я не могу жить в коттедже, — прошептала она.

— Конечно же ты можешь, — сказала тетя Мэй. — Это превосходно.