— Брюс, где мы?

Он не ответил, просто вскинул на плечо свою сумку, подхватил сумку Кэти, взял девушку за руку и зашагал вдоль пляжа. Кэти растерянно обернулась.

— Ты даже не закрыл дверцы самолета...

— Незачем.

Они поднялись на невысокую песчаную дюну и остановились. Кэти внезапно громко и отчаянно вздохнула, прижала руки к груди. Брюс произнес немного напряженным голосом:

— Ну... вот, собственно, мой дом. Еще раз — добро пожаловать, Котенок.

Тот изгиб береговой линии, который Кэти видела сверху, оказался изумительной, абсолютно волшебной лагуной, тихим заливчиком, со всех сторон окруженным цветущими кустами и деревьями. И среди этих цветущих зарослей стоял дом.

Он был легкий, белый, высокий и стройный, словно стремящийся улететь в вечернее небо. Он был очень простой, этот дом на крепких сваях. Окруженный по периметру просторной террасой, с громадными окнами, отражающими разгорающийся закат. Утопающий в ветвях цветущих гибискусов, магнолий и орхидей. Дом на маленьком острове посреди пиратского Карибского моря.

Кэти медленно перевела взгляд на Брюса Блэквуда. Изумрудные глаза ее потемнели.

— Брюс... это же... это твой дом. Твой остров... тот самый, на который... ты никого не пускаешь...

Брюс кивнул, не сводя взгляда с лица Кэти. Она прикусила губу. В глазах неожиданно задрожали слезы, и Брюс перепугался.

— Ты что, Котенок? Ты почему... Кэт! Если ты заплачешь, я тебя утоплю, слышишь?

— Ну и утопи! Тут тонуть приятно...

— Почему ты ревешь?

— Потому что... потому что это слишком уж смахивает на сказку.

— Разве это плохо?

— На ту часть сказки, которая ближе к концу. Где бал и все такое...

— Так! Все. Отставить. Сказки — это потом. Пошли в дом. Черт, я даже вспотел.

Они спустились с дюны, прошли сквозь душистую и цветущую рощу и вступили на террасу, усыпанную белыми лепестками магнолии.

В просторной гостиной, выходившей распахнутыми окнами-дверями на море, был накрыт небольшой стол, в изящных подсвечниках стояли высокие белые свечи. Кэти вытаращила глаза.

— Брюс, а кто это все сделал? Двое из ларца?

— Ну... почти. Твоя комната налево по коридору. Располагайся, поброди по дому. Кэт, ты извини, честно говоря, я впервые в жизни стесняюсь и робею, как мальчишка.

Комната была такой же, как гостиная, — просто обставленная и светлая. Кровать, тумбочка, встроенный шкаф и пара стульев. Тростниковые циновки на белоснежных досках пола. Длинные белые занавески, лениво колышущиеся на вечернем ветерке.

Странно, Кэти никогда не любила белый цвет — он напоминал ей больницу. Но в этом доме невозможно было представить ничего иного — только гладко оструганная древесина и белый цвет.

Кэти разулась и вышла на террасу. Села, спустила ноги, поболтала ими в воздухе. Внизу плескались волны. Пахло магнолиями.

Брюс неслышно опустился рядом, нашел ее руку, крепко сжал тонкие пальчики. Они сидели и смотрели, как солнце тонет в море. Не сводили глаз с горизонта — словно боялись взглянуть друг на друга.

А потом Брюс притянул Кэти к себе, и она прильнула к его плечу, спокойно и смело положила голову ему на грудь.

Небо стало темно-синим, бархатным, бездонным. Аромат магнолий стал оглушающим...

Накрытый стол в ту ночь им так и не понадобился.

Аэробус мерно и чуть слышно гудел, на экране телевизора беззвучно, но страстно пела оперная дива, улыбчивые стюардессы то и дело заглядывали в салон для «випов». Кэти Спэрроу сладко спала, положив голову на плечо Брюсу Блэквуду. Сам Брюс сидел и смотрел в пустоту, на губах блуждала нежная улыбка. Он напряженно просчитывал свои действия на ближайшие пару недель. Это было важно — просчитать, потому что дел предстояло много. Самое неприятное из них — встреча с партнерами в Лондоне. Впрочем, как посмотреть. Их, партнеров, ждет сюрприз. Потом — пережить несколько неприятных минут разговора с Пру Пилбем, а уж после этого — домой, в Соммер-сетшир, в поместье Блэквуд-хаус. Надо все подготовить, отдать необходимые распоряжения — и гнать обратно в Сидней. Борнео подождет. Теперь все может подождать.

Он ощущал то же, что испытывает бегун на марафонскую дистанцию, который еще не израсходовал всех сил, а заветная ленточка финиша неожиданно оказалась перед самым носом. Или еще лучше — пловец, которого после долгого плавания по морю выбросило на райский остров, где уже все готово к его встрече...

После недели, проведенной с Кэти в доме на острове, Брюс был абсолютно счастлив. Все встало на свои места, пазл сложился, и больше не нужно было никуда мчаться, ничего не требовалось доказывать — просто счастье оказалось совсем рядом. Вот оно, лежит в кресле и мирно посапывает, а темные локоны разметались по плечам.