Третий срыв подряд, мрачно подумала девушка. Может, вообще вся затея нелепа.

— Но ты можешь сама попытаться, — заметила Керис.

— Да, придется, — решила Гвенда. Хватит просить о помощи, пора полагаться на себя, что она, собственно, и делала всю жизнь. — Он ведь в городе?

— Да, — кивнул Мерфин. — Приехал сообщить родителям, что стал лордом. Они единственные в графстве, кто этому рад.

— Но он остановился не у них.

— Ну что ты, брат теперь слишком важный. Стоит в «Колоколе».

— И как лучше к нему подступиться?

Строитель задумался.

— Ральф очень переживает, что наш отец из рыцаря превратился в монастырского нахлебника. Сделает что угодно, если решит, что это повысит его положение.

Когда Ян Лодочник вез друзей обратно в город, Гвенда думала, как бы изложить свою просьбу, чтобы это польстило новому господину. Был полдень, и Мерфин пошел к Керис обедать. Суконщица пригласила и Гвенду, но той не терпелось увидеть Ральфа, и девушка отправилась в «Колокол».

Мальчишка сказал ей, что лорд наверху. Большинство постояльцев спали в общем зале. Подчеркивая свой новый статус, Фитцджеральд занял отдельную, лучшую комнату. И расплатился за нее деньгами, вырученными с жалкого урожая крестьян Вигли, мрачно подумала Гвенда. Постучала и вошла.

Кутила сидел за кувшином эля, буханкой хлеба и горячей говядиной, от которой поднимался пар. С ним обедал Алан Фернхилл. Они как раз заканчивали. И всем-то довольны, подумала девушка. Она лишь надеялась, что молодые люди не слишком напились. Пьяные мужчины умеют говорить с женщинами только на одном языке: отпускать грязные шуточки и гоготать над собственным остроумием. В комнате было довольно темно, и Ральф прищурился:

— Ты ведь из моих вилланов.

— Нет, милорд, но я бы очень этого хотела. Я Гвенда, мой отец Джоби, безземельный батрак.

Фитцджеральд решил сделать вид, что не помнит ее.

— И что ты здесь делаешь? Сегодня рынка нет.

Девушка сделала шаг вперед, чтобы он получше ее рассмотрел.

— Сэр, я пришла просить за Вулфрика, сына покойного Сэмюэла. Он как-то проявил к вам неуважение, но после этого тяжко трудился. Его родители и брат погибли во время крушения моста, все семейные сбережения пропали, а невеста вышла замуж за другого. Как видите. Бог сурово наказал его за причиненное вам зло, и теперь вы можете оказать ему милость. — Вспомнив слова Мерфина, добавила: — Ведь милосердие присуще истинным аристократам.

Лорд громко рыгнул и вздохнул.

— А тебе-то что до того, получит ли он наследство?

— Я люблю Вулфрика, милорд. Теперь, когда его отвергла Аннет, я надеюсь, он женится на мне. Разумеется, с вашего милостивого дозволения.

— Подойди-ка.

Гвенда вышла на середину и остановилась. Фитцджеральд пожирал ее глазами.

— Не красавица, конечно… Но что-то в тебе такое есть. Ты девственница?

— Милорд, я… я…

— Судя по всему, нет, — рассмеялся Ральф. — Ты уже спала с Вулфриком?

— Нет!

— Врешь, — ухмыльнулся он, довольный собой. — Ну ладно, и что будет, если я все-таки дам ему земли отца? Может, и дам. И что тогда?

— Тогда Вигли и весь мир назовет вас истинным лордом.

— Плевать мне на мир. Ты-то как меня отблагодаришь?

Гвенда с ужасом начинала его понимать.

— Разумеется, я буду крайне вам признательна.

— И чем докажешь?

Девушка попятилась.

— Я сделаю все, что не заставит меня краснеть.

— И платье снимешь?

Сердце ее опустилось.

— Нет, милорд.

— Вот как. Значит, не так-то и признательна.

Она потянулась к ручке двери, но не открыла ее.

— А что?.. О чем вы просите меня, милорд?

— Я хочу видеть тебя голой. А потом решу.

— Здесь?

— Да.

Крестьянка посмотрела на Алана:

— В его присутствии?

— Да.

По сравнению с наследством Вулфрика предстать голой перед этими мужланами казалось не очень страшно. Девушка быстро расстегнула пояс, стянула через голову платье и, держа его в одной руке, а другую положив на дверную ручку, дерзко посмотрела на Ральфа. Лорд жадно оглядел ее, а затем победоносно усмехнулся сквайру. И Гвенда поняла: пожалуй, важнее всего для него демонстрация собственной власти.

— Корова довольно-таки уродлива, но вымя симпатичное, а, дружище?

— Я бы на вашем месте на нее не полез, — ответил тот.

Фитцджеральд захохотал.

— Теперь вы исполните мою просьбу? — спросила Гвенда.

Ральф облизнулся.

— Иди ко мне. На кровать.

— Нет.

— Да ладно, ты же спала с Вулфриком, уже не девственница.

— Нет.

— Подумай о земле — девяносто акров. Все, что держал его отец.

Просительница задумалась. Если согласится, мечта Вулфрика сбудется и они заживут счастливо. Если откажется, возлюбленный, как Джоби, станет безземельным батраком, будет всю жизнь надрываться, чтобы прокормить детей, и все равно без толку. И все-таки девушке было противно. Фитцджеральд неприятный, мелочный, мстительный, настоящий бык; совсем не похож на брата. Высокий рост и красивое лицо ничего не меняли. Как же мерзко. А от того, что вчера была с Вулфриком, только хуже. После счастливой ночи с любимым лечь с другим — подлая измена.