— Парень сломал ему нос.

Разговор перерастал в ссору, и архитектор спросил себя, а почему он, собственно, злится. Керис не обращалась к нему много недель, а заговорила про Гвенду. Понял, что обиделся на то, какое место Гвенда занимает в ее сердце. Говорил себе, что это недостойно, но ничего не мог с собой поделать. Монахиня вспыхнула с досады.

— Это было одиннадцать лет назад! Может, хватит?

Фитцджеральд успел забыть, как яростно они могли ссориться с Керис, но теперь вспомнил и принял небрежный вид.

— С моей точки зрения, хватит. Но в данном случае важна точка зрения Ральфа.

— Тогда сдвинь эту точку зрения! — приказала она.

Мастер обиделся и шутливо ответил:

— Как прикажете.

— Издеваешься?

— Да просто я не у тебя на службе, а ты, судя по всему, считаешь иначе. И я чувствую себя немного дураком.

— О, ради Бога! — воскликнула Керис. — Обиделся на то, что я о чем-то попросила?

Почему-то ему вдруг показалось, что она приняла решение отказать ему и остаться в монастыре. Строитель попытался сдержаться.

— Когда мы были вместе, ты могла просить меня о чем угодно. Но поскольку теперь допускаешь возможность, что отвергнешь меня, это несколько дерзко.

Сам понимал, что вроде как читает ей нотацию, но не мог остановиться. Заговорив о том, что у него на сердце, он просто расклеится. Монахиня же была слишком возмущена и не замечала его состояния.

— Но я прошу не за себя!

— Признаю твое великодушие, и все же у меня такое ощущение, что ты меня используешь.

— Хорошо, ладно, тогда не надо.

— Конечно, я поговорю с Ральфом.

И вдруг его выдержка дала трещину. Мерфин развернулся и ушел, дрожа от какого-то всеохватного чувства, которое не мог, однако, определить. Направляясь к яме, он изо всех сил старался взять себя в руки, думая, как все глупо. Мастер обернулся, но Керис уже не было. Фитцджеральд остановился на краю ямы, глядя вниз в ожидании, пока буря уляжется.

Через какое-то время зодчий увидел, что работы в соборе достигли решающей стадии. Котлован уходил вниз на тридцать футов, рабочие обнажили уже всю каменную кладку и приступили к тому, что залегало ниже. С Керис он сейчас все равно ничего не может поделать. Лучше сосредоточиться на фундаменте. Архитектор глубоко вздохнул и спустился по лестнице.

Наступил момент истины. Пока он наблюдал за работами, его немного отпустило. Мостник осмотрел грунт под фундаментом — песок, мелкие камни. Когда рабочие сняли илистый слой, в яму посыпался песок. Мерфин велел им остановиться, встал на колени и набрал в ладонь песка. Почва здесь другая — значит, строители что-то засыпали в фундамент. Он предвкушал открытие, и раздражение после разговора с Керис утихало.

— Иеремия! — позвал он. — Найди брата Томаса, пожалуйста, поскорее.

Тем временем Фитцджеральд велел рабочим копать дальше, но не так широко: на этой глубине котлован мог уже угрожать стабильности собора. Вернулся Иеремия с Томасом, и они втроем стали ждать. Скоро песок кончился и вновь пошел естественный илистый грунт.

— Интересно, что это за песок, — задумчиво произнес Томас.

— Кажется, я знаю, — ответил Мерфин.

Он старался, чтобы торжество было не так заметно. Много лет назад он предсказал, что меры Элфрика не помогут, если не найти корень проблемы, и оказался прав, но неразумно кричать: «Я же говорил!» Томас и Иеремия нетерпеливо смотрели на него. Мастер начал объяснять:

— В котлован под фундамент насыпают сначала строительный мусор, скрепляя его раствором. Затем кладут камень. Так и нужно, если фундамент соответствует зданию.

— Это нам прекрасно известно, — не удержался Лэнгли.

— А здесь возвели слишком высокую башню — фундамент на нее не рассчитан. Избыточный вес за сто с лишним лет раздробил мусор с раствором в рыхлый песок. Под давлением он расползся, и камень просел. Дефект заметнее в южной части, потому что земля здесь идет под уклон.

Монах и Иеремия помолчали, потом Томас задумчиво бросил:

— Видимо, придется укрепить фундамент.

Иеремия покачал головой:

— Прежде чем поместить под камень новую основу, нужно удалить песок, а тогда фундамент окажется без опоры. Башня просто рухнет.

Лэнгли растерялся:

— И что же делать?

Оба посмотрели на Мерфина. Тот пожал плечами:

— Положить временную крышу над средокрестием, поставить леса и снять башню, камень за камнем. Затем укрепить фундамент.