Думала об этом и за обедом. Куда ни посмотри, нора принимать серьезные меры. При поддержке епископа, возможно, ей удастся сделать то, что в любых других обстоятельствах вызвало бы сопротивление. А заодно получить от Мона необходимое. Перспективная мысль… И после обеда аббатиса отправилась к епископу, который остановился в доме Годвина. Он сидел за столом с архидьяконом Ллойдом. Накормили их сестринским обедом. Мужчины пили вино, а служка убирал со стола.

— Надеюсь, вам понравился обед, лорд епископ.

— Прекрасно, спасибо, мать Керис, очень вкусная щука. Есть ли новости о сбежавшем аббате? — Мон даже не так ворчал.

— Судя по всему, он сделал все, чтобы никто не догадался, куда направились братья.

— Жаль.

— Пытаясь узнать что-то в городе, я стала свидетельницей настороживших меня сцен: тринадцатилетняя девочка торговала собой; два нормальных законопослушных гражданина дрались из-за собственности умершего; один мужчина напился посреди дня.

— Последствия чумы. Такое творится везде.

— Думаю, нам нужно что-то делать.

Анри поднял брови. Судя по всему, он ни о чем таком и не думал.

— И что именно?

— Лордом Кингсбриджа является аббат, который должен выступить с инициативой.

— Но аббат исчез.

— Вы епископ, то есть наш аббат. Мне кажется, вам следует остаться в Кинге — бридже и взять на себя руководство городом.

На самом деле этого она хотела меньше всего. По счастью, было очень мало шансов, что епископ согласится, — у него такое множество дел. Просто пыталась загнать его в угол. Мон медлил, и на секунду Керис испугалась, что не рассчитала и Анри примет предложение. Наконец епископ ответил:

— Это невозможно. Во всех городах епархии одна и та же проблема. В Ширинге, например, еще хуже. Я должен стараться сохранить каркас христианства — ведь у меня священники умирают. Мне некогда ломать голову над тем, что делать с проститутками и пьяницами.

— Но кто-то должен исполнять обязанности аббата. Городу нужен авторитетный глава.

— Лорд епископ, немаловажно также, кто будет получать доходы аббатства, содержать собор, другие постройки, следить за землями, вилланами… — вставил архидьякон Ллойд.

Анри подвел итог:

— Ну вот вы и займитесь этим, мать Керис.

Целительница сделала вид, будто изумлена подобной постановкой вопроса.

— Допустим, я могу взять на себя менее важные задачи — управление братским хозяйством, землями, но я не могу отправлять таинства.

— Это мы уже обсудили, — нетерпеливо перебил церковник Анри. — Я рукополагаю новых священников как могу. А все остальное ваша задача.

— Вы словно просите меня исполнять обязанности аббата Кингсбриджа.

— Именно.

Настоятельница постаралась не выказать радость. Слишком большая удача, чтобы быть правдой. Она становилась аббатисой во всем, кроме того, что ей было менее важно. Может, незамеченной осталась какая-то ловушка? Архидьякон Ллойд обратился к епископу:

— Осмелюсь предложить вам поручить мне написать письмо на имя новой настоятельницы, в случае если ей потребуется помощь.

Керис поддержала его:

— Если вы желаете успеха, нужно внушить горожанам, что это ваше решение. Скоро начнется собрание приходской гильдии. Если вам угодно, лорд епископ, я просила бы вас присутствовать на нем и сделать соответствующие заявления.

— Хорошо, пойдемте.

Они вышли из дворца Годвина и двинулись по главной улице к зданию гильдии. Послушать, что случилось с монахами, собрались почти все. Монахиня рассказала что знала. Некоторые видели или слышали исход, хотя никто не догадался, даже не заподозрил, что пропали все монахи до единого. Настоятельница попросила людей быть начеку — может, кто-то из приезжих встречал на дороге большую группу монахов с поклажей.

— Но исходить нам следует из того, что братья вернутся не скоро. И в связи с этим лорд епископ имеет кое-что заявить.

Керис хотела, чтобы все самое главное сказал епископ, не она. Анри прокашлялся:

— Одобряю избрание матери Керис настоятельницей и поручаю ей исполнять обязанности аббата. Прошу считать ее моей представительницей и вашим лордом во всем, кроме отправления таинств.

Монахиня всматривалась в лица. Элфрик был в бешенстве. Мерфин слабо улыбался, догадываясь, что она сама выцарапала эти полномочия, ради себя и ради города. Печальная складка у губ говорила о том, что мастер понимает: она уходит от него. Все остальные вроде бы обрадовались. Керис хорошо знали, доверяли ей, особенно после бегства Годвина. Нужно выжать из этой ситуации максимум возможного.