Через три недели Дел уже знал, что никакого нового назначения не будет.

Он гнал машину по шоссе, ничего не видя перед собой — в глазах темнело от ярости. Чувствуя, что сейчас взорвется, повернул на первую попавшуюся заправку, резко затормозил и невидящими глазами уставился вперед. Потом резко ударил обоими кулаками по рулю.

— Сволочи!

Руль выдержал, но боль в руке несколько отрезвила его и дала, наконец, возможность обдумать случившееся.

Вызов в штаб-квартиру был несколько неожиданным — оставался еще месяц отпуска. Он сразу почувствовал неладное, поэтому решил ничего не говорить Карен.

До сих пор в его ушах, казалось, отдавался дружелюбный голос:

— Вы сами понимаете, что личность вашей... подруги была тщательно проверена — обычное рутинное мероприятие, правила вам хорошо известны. То, что выяснилось в результате, нас несколько встревожило и может стать для вас серьезной проблемой. Наверное, вам стоит ознакомиться с данными проверки — это может облегчить вам принятие соответствующего решения.

С трудом сдерживаясь, чтобы не заехать прямо в еле заметную двусмысленно-сочувственную улыбочку, которая проступила на лице его собеседника, Дел спокойно ответил:

— Не стоит. Я все это знаю.

Сотрудник управления кадрами ЦРУ был явно удивлен, если не шокирован.

— И то, что она была...

— Я знаю, — прервал Дел.

— В таком случае вы сами должны понимать, что, продолжая поддерживать с этой женщиной... постоянные отношения, вы не можете рассчитывать на работу в том качестве, в котором мы до сих пор вас использовали. Вам необходимо до конца отпуска разобраться с этой проблемой.

Дел уже все понял, но хотел, чтобы его собеседник довел свою мысль до конца:

— То есть?

— То есть прекратить эту связь, — объяснил кадровик, очевидно, удивляясь его тупости — и Дел вдруг вспомнил слова Томми: «Девочке моей обид в жизни хватило — не хотелось бы добавлять».

Он написал заявление об отставке сразу же — не выходя из кабинета.

Кадровик удивленно приподнял брови и сказал, что у него еще есть время подумать в течение месяца — только пото.м отставка вступит в силу. В случае, если он не передумает, его адвокат должен связаться с ними по поводу пенсионного фонда. Дел едва слушал его — было душно и противно, хотелось уйти как можно скорее, но пришлось еще подписать несколько документов — согласно инструкциям о режиме секретности.

Только после этого он в последний раз прошел через КПП, вышел и оглянулся на огромное семиэтажное здание из светлого камня, с которым было связано двадцать лет его жизни.

В глубине души он понимал, что этого следовало ожидать — правила ему действительно были хорошо известны. И все-таки было неприятно внезапно лишиться работы, которая ему так нравилась.

С теми деньгами, которые Дел получил от матери, нищета ему, мягко говоря, не грозила — даже при отсутствии зарплаты их хватило бы на всю жизнь. Но он был полон энергии, хотел работать и не мог пока что представить себя в роли пенсионера.

Прямо с заправки он позвонил Сэму и попросил разобраться с пенсионным фондом. На все вопросы ответил, что у него возникли некоторые разногласия с руководством и он решил подать в отставку. Добавил, что заедет через пару недель и расскажет все более подробно — и заодно попросил, чтобы Сэм дал ему знать, если услышит о какой-то более-менее подходящей работе.

Вернувшись в машину, еще несколько минут посидел, улыбнулся, снова вылез и позвонил Карен — слава богу, сегодня занятий у нее не было.

Уже на шоссе ему в голову пришла отличная идея — установить в машине телефон.

На следующее утро, за завтраком, он сказал Карен о своей отставке. Она испуганно вскинула на него глаза:

— Почему? — внезапно лицо ее помертвело и, запнувшись, она спросила, — это из-за меня, да?

Дел, беспечно рассмеявшись, покачал головой:

— Что ты, милая — ну при чем тут ты! Это все та статья в газете. После такой рекламы на всю страну — какой из меня теперь шпион?

Карен не улыбнулась, продолжая пристально глядеть на него. Он так и не понял, поверила ли она его словам.

В первый день пасхальных каникул он снова повез Карен в Луна-парк. Был прекрасный весенний день, до самого вечера они бродили по дорожкам, катались на аттракционах и оба искренне наслаждались этой поездкой, каждый — по своему. Карен развеселилась и вела себя совсем как ребенок — цеплялась за него на «чертовом колесе», визжала от удовольствия в качающемся доме, смеялась и подпрыгивала на ходу, крепко держа его за руку. Дел просто смотрел на ее довольное лицо и слушал ее смех — это и было для него главным развлечением.