Подсластила наше положение реплика Миллера (Надо же! Он тоже сохранил свой пост!) о снижении втрое цены на газ, и сообщение нефтяников о снижении цены ГСМ на 40 % для граждан и на 60 % для сельхозпроизводителей. Хотя в такой ситуации могли бы продавать и по себестоимости! Далее местный уровень был от совещания отключен и у меня появился час на то, что бы заняться разгребанием доставшихся мне завалов.

Выходя из кабинета, я чуть не сбил стоявшую спиной к двери секретаршу.

– Ой, извините, как Вас?

– Ирина…

– А отчество?

– Михайловна.

– Ирина Михайловна, сообщите по отделам, что у них сорок минут на обед. И организуйте нам с Мариной Петровной и председателями сельсоветов чай.

– Вам в кабинет или в комнате отдыха?

– В комнате отдыха. Но сначала на обед всех отпусти.

Собственно женскую половину администрации отпускать было не надо: она почти в полном составе грела уши в приемной. От их любопытства, наверное, и прикрывала дверь собой моя, теперь, секретарша.

Я вернулся в кабинет. Собравшиеся коллеги скупо поздравили меня с назначением.

– Спасибо, спасибо. Нам далеко отлучаться не целесообразно. Ирина, через десять минут накроет в комнате отдыха чай. Кто хочет курить – можете сходить покурить. Марина Петровна – через пять минут зайдите ко мне.

Все потянулись к выходу. В кабинете остался я и Дмитрий – системный администратор. Хух, мы с ним теперь почти «коллеги»: и администраторы и в «системе».

– Дима, покажи, как внутренняя связь работает.

Дима показал и пояснил. Я нажал кнопку связи с приемной.

– Да, Виталий Александрович.

– Ирина… Михайловна, Дмитрию Алексеевичу сделаете чай в кабинет, после этого остальное в комнату отдыху.

– Поняла.

Двери гостевой выходили в кабинет, но на связи перед камерой всё равно кто-то должен был оставаться. По этому, я и решил, что Диме лучше перекусить в кабинете, а как самому не попасть в кадр он лучше меня знает.

Правило, что руководитель о секретарях, водителях и сисадминах должен заботиться особо – за свое «кочевое» прошлое я усвоил твердо. Не думаю, что война допускала исключений из этого правила.

Я прошел в гостевую. Холодильник, микроволновка, столик, стул, два пуфика и угловой диванчик подобранные и немецкой тщательностью сразу создавали ощущение солидности и комфорта.

Включив лежавшим на столике пультом кондиционер, я прошел в уборную: проклятая ветеринарная привычка мыть руки напоминала после недавних рукопожатий кожным зудом.

Я вернулся в комнату, постучав, зашла Ирина.

– Виталий Александрович, бутерброды делать?

– Делай. Из холодильника заготовку забери и делай в кабинете. Диму и себя не забудь.

Ирина улыбнулась и, поставив электросамовар, и забрав в холодильнике продукты, удалилась.

Откинувшись на спинку дивана, я постарался собраться с мыслями и чувствами. Первичный стресс стал проходить и меня внутренне «поколачивало». На аутотренинг мне досталось меньше минуты.

В дверь постучали, я открыл глаза.

– Входите.

Зашла Марина Петровна. В руках у неё была твердого переплета папочка.

– Что-то срочное.

– Нет. Сводки, отчеты…

– Тогда положи пока на холодильник и присаживайся.

Самовар вскипел. Зашла Ирина поставила на стол бутерброды, пирожные, налила чаю.

– Спасибо. Минут пять не беспокой. Чашки и самовар забери – занесешь потом всем сразу.

Марина Петровна расположилась на стуле напротив. Впрочем, какая Петровна, Маринка Ющенко, тогда ещё Половая, была всего года на три меня старше и когда, ещё в восьмидесятых, был комсомол, мы были с ней в одной на райисполком и Дом пионеров первичке. Она комсоргом, я замполитом. Теперь роли поменялись.

– Так, Марина, рассказывай кратко, что в администрации эти три дня делалось.

В течение ближайшего дня мне предстояло принять ряд важных кадровых решений, и очень важно было знать, кто как себя проявил в сложившейся ситуации.

Собственно, рассказ Марины был краток. В первый день все вроде текло своим чередом. Утром прошло обычное совещание и прежний Глава отбыл на сиесту. Потом стали поступать первая информация, и народ стал частью рассасываться по магазинам, частью обрывать телефоны и другие средства связи. К часу неожиданно вернулся Шульц, звонил в область. Минуты три разговаривал с Бертом. Потом затих. Сразу зайти побоялись. А когда через полчаса секретарь снова позвонили из области, а он не ответил, Ирина его мертвым и нашла. Собственно, потом половина администрации занималась домашними делами и похоронами, а остальные бегали по запросам из области. Мужики еще в военкомат ходили. В общем, двадцать второе июня штаб Павлова… Ладно, позже с каждым разберемся.