– Выполняется соединение.

Потянулись томительные секунды ожидания. Наконец Идзуми ответил приятный женский голос:

– Центр чрезвычайных ситуаций. Вы идентифицированы, инспектор Идзуми. Что у вас произошло?

– Слушайте внимательно, – инспектор глубоко вдохнул. – Я нахожусь в технопарке Эден. Здесь пять тысяч подростков, нуждающихся в срочной эвакуации. Повторяю: срочная эвакуация.

Диспетчер центра некоторое время молчала, потом спросила:

– Технопарк Эден? Вы уверены?

– Абсолютно! – заорал Идзуми.

– Что произошло?

– Долго объяснять. Вы все равно не поверите! Пришлите сюда несколько самолетов. Повторяю! Нужно срочно эвакуировать всех учеников!

– Подождите, не отключайтесь, – сказала диспетчерша.

Идзуми с досадой резанул кулаком по воздуху.

– Идиотка…

Тут у него в ухе раздался мужской голос.

– Инспектор Идзуми? – осведомился он. – Говорит полковник Аракава. Вы можете объяснить внятно, что произошло?

– Эден оказался просто морозилкой! Технопарк – полностью виртуальная среда! – закричал инспектор. – Синклер держал детей в нейрокапсулах по нескольку лет! Сейчас тут все отключилось из-за атаки Джокера. Ученики чуть не задохнулись. Все их воспоминания – сплошной обман! Нам нужна срочная эвакуация! Здесь больше пяти тысяч человек!

Последовало долгое молчание.

– Вы уверены? – в голосе полковника слышалось сильнейшее недоверие.

– Полковник, если вы немедленно не вышлете сюда спасательный самолет, то уже завтра снова станете сержантом! – заорал Идзуми. – Вы что, думаете, я шучу?

На сей раз молчание Аракавы длилось еще дольше. После паузы он неуверенно сказал:

– Назовите ваши координаты. К вам вылетит группа предварительной разведки.

– Двадцать один градус восточной долготы, пятьдесят семь градусов северной широты, – устало сказал Идзуми. – Здесь аэродром.

Полковник тут же заявил с подозрением:

– По нашим данным в этом секторе нет аэродрома.

– Поверьте, он тут есть, – инспектор оглядел авиадиспетчерскую.

– Эта зона заражена. Высылать туда группу опасно, – настаивал полковник.

– Нет никакого заражения! Это все ложь, чтобы скрыть местоположение Эдена! – заорал Идзуми. – Включите же здравый смысл! Или, по-вашему, я шучу?!

Снова долгое молчание.

– Ждите, – сказал наконец полковник.

Электронный секретарь сообщил Идзуми:

– Сеанс связи завершен.

Инспектор тяжело вздохнул.

– Ладно… Ничего другого нам не остается. Будем ждать. Так… Что сказал доктор Льюис? Мы должны найти воду и какие-то автоматы со жратвой. Два я видел под лестницей, когда мы сюда поднимались.

– Вот карточка, – Роджер взял с пульта магнитную карту, – попробую ею воспользоваться. Может, сработает.

Он побежал вниз по лестнице. Идзуми спустился следом за ним.

Внизу под лестницей действительно стояли два шкафа-холодильника.

Роджер поднес карту к датчику на одном из автоматов. Дверь тут же щелкнула. Эксли потянул ее за ручку, она открылась.

Внутри оказалось множество термобанок – консервов, которые достаточно было открыть, и они тут же сами разогревались.

– Хорошо, – кивнул Идзуми и показал Роджеру направо: – Давай ты беги, ищи еще воду и продукты по этой стороне, а я по той, – он махнул рукой налево.

Они встретились минут через двадцать у дверей южного лифта. К дверям северного лифта тянулся длинный узкий коридор, видимо проходивший над всей шахтой с нейрокапсулами.

Роджер оперся руками о колени, выдохнул и показал рукой назад:

– Там есть кран от водного резервуара с питьевой водой и большой склад-холодильник.

Идзуми кивнул:

– Да, с этой стороны тоже – один кран и склад. Еще я нашел жилое помещение. Что-то вроде казармы с двухъярусными кроватями. Здесь были люди, и они очень торопились, когда уходили. Что же тут произошло?

– Как думаете, – спросил Роджер, – скоро эта группа прибудет, чтобы проверить, правду мы сказали или нет?

Идзуми посмотрел на часы.

– Ближе всего от нас Лондон-Парижский хайтек-мегаполис. Думаю, группа предварительной разведки вылетит оттуда. Значит, ждать еще минут сорок. Начнем принимать учеников сами, а потом… Потом прибудут эвакуационные самолеты.

Роджер кивнул. Его лицо стало очень взрослым и серьезным.

– Хорошо. Я готов.

Он чуть помолчал, приложил руку к виску и тряхнул головой:

– Все думаю, почему не помню ничего, кроме самого первого дня нахождения в Эдене. Помню, как прилетел сюда, как прошел процедуру идентификации, видел доктора Льюиса, зашел в свою комнату… И больше ничего! Что это значит? Интересно, это только со мной так или с остальными тоже?