Кики пробурчала что-то неразборчивое, потом вышла из комнаты.

— Поздравляю, — пробормотал Трент, кинув на Коко удивленный взгляд. — Это один из самых хитроумных трюков, свидетелем которых я когда-либо был.

Коко просияла и просунула руку ему под локоть.

— Спасибо. А теперь, почему бы нам не войти и не побеседовать?

Она подвела его к креслу перед камином, зная, что пружины в диване остались только в воспоминаниях.

— Я должна извиниться за Кики. У нее очень вспыльчивый характер, но замечательное сердце.

Трент склонил голову.

— Вынужден поверить вам на слово.

— Ладно, главное, что вы здесь.

Довольная собой, Коко уселась напротив него.

— Уверена, что вы найдете и Башни, и историю дома очаровательной.

Он улыбнулся, подумав, что уже нашел обитателей дома очаровательными.

— Мой дедушка, — сообщила Коко, махнув рукой на портрет человека с суровым лицом и тонкими губами, висящий над декоративной каминной полкой из вишневого дерева. — Он построил этот дом в 1904 году.

Трент посмотрел на неприветливые глаза и нахмурил лоб.

— Он выглядит… внушительным, — вежливо ответил он.

Коко весело рассмеялась.

— О, это правда. И безжалостным, так мне рассказывали. Я помню Фергуса Калхоуна уже дряхлым стариком, который спорил с тенями. В конце концов его поместили в психиатрическую больницу в 1945 году, после того как он пытался застрелить дворецкого за плохое обслуживание. Он был совершенно невменяем… дедушка, — добавила она, — не дворецкий.

— Я… понял.

— Он провел там двенадцать лет, что не помешало ему благополучно дожить до восьмидесяти. Калхоуны либо живут долго, либо трагически погибают в расцвете лет. — Она скрестила длинные крепкие ноги. — Я знала вашего отца.

— Моего отца?

— Да, правда. Не очень близко. В юности мы посещали одни и те же вечеринки. Помню, как однажды танцевала с ним котильон в Ньюпорте. Он был необыкновенно красив и дьявольски очарователен. Я была просто сражена. — Она улыбнулась. — Вы очень на него похожи.

— Должно быть, он допустил большую ошибку, позволив вам ускользнуть.

Чистое женское восхищение запылало в ее глазах.

— Вы совершенно правы, — смеясь, ответила она. — Как он поживает?

— Прекрасно. Думаю, если бы он вспомнил ваше знакомство, то вряд ли поручил эту сделку мне.

Она подняла бровь. Как женщина, неукоснительно следящая за светским обществом и сплетнями, она хорошо знала о старшем Cент-Джеймсе и его очередном скандальном разводе.

— Последний брак не удался?

Сведения вряд ли были тайной, но все равно Трент почувствовал себя некомфортно.

— Не удался. Могу я передать ему ваше приветствие, когда буду разговаривать с ним?

— Да, пожалуйста. — Больной вопрос, отметила она и легко сменила тему: — Как вы столкнулись с Кики?

Судьба, подумал Трент, едва не сказав это вслух.

— Мне понадобились ее услуги, точнее, услуги понадобились моему автомобилю. Просто я не сразу понял связь между «Автомастерской К.К.» и Кэтрин Калхоун.

— Кто бы смог обвинить вас? — спросила Коко, всплеснув руками. — Надеюсь, она была не слишком… ах, резкой.

— Я все еще жив и могу разговаривать. Очевидно, ваша племянница сомневается насчет продажи.

— Верно. — Кики вкатила передвижной столик с чаем, управляя им, как картингом, потом со скрежетом остановила между двумя креслами. — И поэтому некоему лощеному дельцу из Бостона придется предпринять большие усилия, чтобы убедить меня.

— Кэтрин, нет никаких причин для грубости.

— Все в порядке. — Трент обосновался поудобней. — Я уже начинаю привыкать. Все ваши племянницы так… агрессивны, миссис Макпайк?

— Пожалуйста, зовите меня Коко, — пробормотала та. — Все они — прекрасные женщины.

Поднимая заварочный чайник, Коко послала Кики предупреждающий взгляд.

— Разве тебе не пора идти на работу, дорогая?

— Работа может подождать.

— Но вас там только двое.

— Ничего не случится.