— Неделю назад я, наверное, обиделась бы, если бы моя дочь среагировала на кого-то, кроме моего мужа или меня. Но больше я так не считаю. Напротив, я рада, что хоть кто-то может достучаться до нее. Не знаю, что вы сделали, мистер Ловэт, но я все равно благодарна. Вы ведь придете снова, правда? Пожалуйста, скажите, что придете.

Перегрин прямо встретил ее взгляд, удивленный силой собственной решимости.

— Теперь я бы ни за что не отказался, — уверил он ее.

— Ваши чувства делают вам честь, мисс Толбэт, — мягко вмешался Адам. — Но, пожалуйста, помните, что до чуда еще очень далеко…

Это было все, что они с Филиппой были готовы сказать в присутствии Айрис. Перегрин благоразумно подождал, пока они трое не оказались в кабинете Адама, прежде чем пристать с расспросами.

— Мисс Толбэт была права? — спросил он. — Джиллиан среагировала именно на меня?

— Похоже на то, — сказал Адам с мимолетной улыбкой над затяжным изумлением Перегрина. — Мы уже отмечали, что Скотт, прежняя личность Джиллиан, выделил вас в Мелроузе как подходящего человека для общения. Несомненно, несмотря на весь ущерб, причиненный ее душе, какая-то форма узнавания еще возможна. Если нам повезет, мы используем это в последующем лечении.

Он внимательнее посмотрел на Перегрина.

— А теперь расскажите нам, что вы видели.

Перегрин поморщился.

— Боюсь, ничего особо связного. Это было почти все равно, что смотреть на крупномасштабную живопись Пикассо: все разбито на кусочки и перемешано. У меня было ощущение, что все кусочки еще там… но что за труд рассортировать их и снова разложить по местам!

Адам решил пока оставить этот вопрос.

— Вы, кажется, сказали, что сделали несколько рисунков?

— Только пару, — сказал Перегрин, подавая альбом. — По-моему, ничего особенно полезного там, где касается самой Джиллиан… но я могу сказать вам, что произошло со щеткой для волос. Не обращайте внимания на первый. Это была просто разминка.

Открыв альбом, Адам бросил любопытный взгляд на первый рисунок и внимательно рассмотрел второй.

— Оч-чень интересно, — пробормотал он, рассматривая набросок уборщицы. — Погляди-ка, Филиппа. Ручаюсь, это Марджори Льюис… если это ее настоящее имя.

Под вопросительным взглядом Перегрина Филиппа тоже всмотрелась в рисунок.

— Ну что же, это придает всему делу совершенно новый поворот, не так ли? Очевидно, за нами следят даже внимательнее, чем мы опасались.

— Вы хотите сказать, что эта уборщица — что-то вроде агента Ложи Рыси? — возмутился Перегрин. — Но для чего им могла понадобиться щетка Джиллиан?

— Они явно заинтересовались ею, — сказала Филиппа. — И хотят знать, кто она — или кем была. После пробы крови волосы самое лучшее, что можно использовать как фокус для осуществления некоторых психических исследований… в данный момент для изучения экзистенционального прошлого Джиллиан.

Перегрин застыл, вспомнив еще один образ, который не успел зарисовать.

— Адам, — спросил он нерешительно, — вы назначали Джиллиан новые анализы крови? Или вы, леди Синклер?

То, как мать и сын переглянулись, подтвердило подозрения Перегрина.

— Сегодня рано утром в комнате был какой-то человек, — твердо сказал Перегрин. — Я видел его после картин со щеткой. Он брал кровь. Если вы посмотрите, я уверен, что вы найдете свежий след иглы на ее правой руке. Я-то подумал, что это обычная процедура… а потом мисс Толбэт завопила, что Джиллиан открыла глаза. Но это не было обычной процедурой, так ведь?

Адам покачал головой, потом открыл альбом Перегрина на чистой странице.

— Нарисуйте, что вы видели, Перегрин, — сказал он. — Посмотрим, сможете ли вы разобрать лицо.

Перегрин прищурился на пустую страницу, но рука словно бы не хотела двигаться к бумаге.

— Я… по-моему, не могу, — прошептал он. — Здесь что-то…

— Закройте глаза и вспоминайте, — приказал Адам, положив одну руку на плечо Перегрину, а другую слегка прижав к его лбу. — Вздохните глубоко, как я вас учил, и войдите в то состояние, в котором вам работается всего эффективнее. Просто рисуйте то, что видите.

Когда Перегрин глубоко вздохнул, пытаясь выполнить желание Адама, тот опустил руки и сел. Перегрин открыл глаза, его рука послушно потянулась к альбому и начала рисовать; но хотя на листе появился неопределенный намек на мужчину в белом халате, склонившегося над фигурой, в которой безошибочно угадывалась Джиллиан, карандаш по-прежнему избегал лица мужчины.

— Нарисуйте лицо, Перегрин, — убеждал шепот Адама. Но Перегрин, казалось, не мог четко увидеть его и только недоуменно покачал головой, выходя из транса.

— Не могу, Адам, — сказал он. — Просто не могу рассмотреть его. Словно там вуаль…

— Или щит, — сказала Филиппа, поворачивая набросок под лучшим углом. — Я бы сказала, что Перегрин наткнулся на одного из полноправных членов Ложи Рыси — установившего защиту, отправившись на злое дело.

— И теперь у них есть не только волосы, но и кровь, чтобы установить связь с Джиллиан, — сказал Адам. — Если они достаточно сведущи, то завтра в это время они уже будут точно знать, кто такая Джиллиан — и, что важнее, кем она была.