— Думаю, нам пора открывать по ним огонь, — бросил фон Доденбург.

Ему ответил по радио Стервятник. Голос командира прозвучал жестко, но очень спокойно. Казалось, он находится не на поле боя под Курском, а руководит обыкновенными учениями где-то под Берлином:

— Можете открывать по ним огонь, фон Доденбург. Но имейте в виду: танки «Вотана» в атаку не пойдут. Мы встретим их здесь, на этих позициях, находясь по отношению к ним лобовой броней. И не позвольте им обойти себя с флангов.

Конец фразы Стервятника потонул в оглушительном металлическом звоне и грохоте. Это два русских бронебойных снаряда стукнулись о лобовую броню «тигра» фон Доденбурга и, срикошетировав о нее, ушли высоко в небо.

— Огонь! — яростно прокричал Куно.

«Тигр» выплюнул снаряд. Только что выстреливший в них русский Т-34 внезапно остановился. Правда, при этом он не горел и не дымился, и никто не вылезал из него. Но он и не ехал больше, и не стрелял. Значит, это был выстрел «в яблочко».

— Отличный выстрел, Шульце! — похвалил фон Доденбург обершарфюрера. — Продолжай в том же духе! — И ловко загнал в казенную часть орудия новый снаряд.

Но Шульце и не требовалось дополнительно уговаривать. Т-34 накатывали на шестерку их «тигров» со всех сторон. Шульце всаживал в цель снаряд за снарядом, пытаясь остановить иванов. Его спина вся взмокла. Фон Доденбург заметил, как стремительно уменьшается боекомплект, который приходилось теперь тратить с такой бешеной скоростью. Однако им требовалось во что бы то ни стало удержать русских на дистанции, не дать им приблизиться слишком близко. Когда неприятель подойдет вплотную, это будет означать смерть.

Все пространство перед шестью немецкими танками было усеяно горящими обломками русских машин. Мертвые члены их экипажей или валялись на земле, скошенные пулеметным" огнем, или свешивались из распахнутых люков танковых башен. Но, казалось, у врага было бесконечное количество танков, которые он без передышки бросал в атаку на немцев, совершенно не заботясь о потерях. И вот случилось самое страшное: один из «тигров» второй роты не заметил, как Т-34 подкрался под прикрытием дыма к нему с фланга и всадил снаряд точно в его задний каток.

— Сплотить ряды! — закричал в микрофон фон Доденбург. — Немедленно сплотить ряды, черт бы вас побрал! Вы что, хотите, чтобы большевистские ублюдки вклинились между нами?

Два «тигра», находившиеся слева и справа от центра группы, начали торопливо маневрировать, чтобы подъехать поближе. Но было уже слишком поздно. Сразу три Т-34 зашли в бок тому «тигру», который был левее, и в него врезалось несколько 76-миллиметровых снарядов. Танк содрогнулся, точно под бешеным порывом ураганного ветра. В его боку образовалась пробоина, из моторного отсека пополз дым. Но фон Доденбургу некогда было смотреть на подбитый «тигр». Русские сразу почуяли свой шанс. Еще пять Т-34 откололись от основной массы наступающих русских танков и бросились на центральную группу из их Pz-VI.

— Всем, всем! — отчаянно заорал в микрофон фон Доденбург. — Сконцентрируйте весь огонь на этих пяти русских Т-34, которые заходят слева. Огонь!

Шульце отреагировал первым. Он произвел три быстрых выстрела по переднему Т-34. Один из его снарядов просвистел мимо цели, но два других попали в точку. Русский танк остановился и загорелся. Когда члены его экипажа посыпались из распахнутого люка, Хартманн встретил их прицельной очередью из пулемета и скосил за доли секунды. Но остальные танки продолжали неудержимо надвигаться на них. Им удалось подбить еще один «тигр», который сразу исчез в малиновом пламени мощного взрыва.

Очевидно, сдетонировали все его снаряды, находившиеся внутри.

Фон Доденбург уже перестал испытывать страх. Им овладела одна лишь безграничная ярость. Куно никогда раньше так не злился. Он был зол на русских, на плохо обученные экипажи немецких танков, на войну и на себя самого.

— Хартманн! — в бешенстве прокричал он в микрофон. — Сейчас мы перейдем в наступление!

— Что?! — не поверил своим ушам бывший легионер.

— Ты слышал, что я сказал. Или ты какого-то дерьма объелся, от которого у тебя заложило уши? Сейчас мы перейдем в наступление!

— Но, господин офицер…

— Если ты немедленно не направишь этот железный ящик вперед, я прострелю тебе башку и сам сяду за рычаги. Знаешь девиз «Вотана»? «Иди вперед — или сдохни!» Сейчас тебе лучше идти вперед!

Хартманн повиновался фон Доденбургу. Их «тигр» рванул вперед.

Подъехавший на мотоцикле связной резко повернул свой покрытый пылью мотоцикл и бросил его рядом с Pz-VI Стервятника. Низко пригибаясь, он подбежал к танку и постучал по его броне прикладом своего «шмайссера». Над головой связного тут же взвизгнули пули русских, которые сразу заметили его.