Большинство учащихся школы имели боевые награды. Ленточка Железного креста 2-го класса здесь считалась обычным делом, а у некоторых слева на груди были и «первоклассники». Юлинг же не имел даже военного значка. Хорошо, хоть спортивный значок СА серебряной степени, ставший к тому времени общегерманским, скрашивал пустоту его простой солдатской куртки цвета фельдграу.

Распорядок дня в школе был построен по очень жесткому графику. Свободного времени, чтобы побродить по окрестностям с томиком стихов или приключенческим романом, оставалось немного. С утра шли занятия в классах, во второй половине дня они часто, если позволяла погода, продолжались на открытом воздухе. Лекции, работа с картами и тетрадями сменялись отработкой тактических навыков на местности и спортивными упражнениями. Кроссы, верховая езда, прыжки в длину, плавание в великолепном крытом бассейне, футбол и гимнастика перемежались с ползанием при полной выкладке, метанием гранат и стрельбой из пулемета.

В школе было несколько хорошо оборудованных спортивных залов. Восемь чемпионов страны вместе с другими инструкторами и тренерами готовили из курсантов Бад Тельца идеальных солдат фюрера. Они не забывали его слова:

«Мне нужна молодежь упругая, как кожа, и прочная, как крупповская сталь».

Юлинг увлекся модным тогда среди молодой германской элиты фехтованием. Он любил сражаться сам, облачившись в белый костюм и маску. Не меньше ему нравилось и болеть вместе с вопящей и ликующей толпой товарищей, наблюдая, как сверкающие клинки друзей со свистом рассекают воздух.

К ним часто приезжали гости. Наведывался Гиммлер, бывали знаменитые командиры, такие, как Дитрих, Биттих, Штайнер, Эйке. Приезжал Розенберг, сын которого проходил здесь обучение. Школа внимательно следила за ходом войны. Каждая новая победа непременно становилась главной темой на несколько дней. Ее обязательно отмечали торжественным построением, лекцией и праздничным ужином. Взятие острова Крит или захват войсками Роммеля Тобрука были обставлены здесь как выдающиеся победы германского оружия. Летом 1941 года особое внимание всех обитателей Бад Тельца привлек новый театр военных действий на востоке. Многие курсанты боялись только одного – что они не успеют принять участие в последних великих сражениях. Впрочем, уже к Рождеству такие опасения постепенно улетучились. Оказалось, что работы хватит на всех. А еще через несколько месяцев в некоторых головах, чьи мозги не доверху были заполнены «безоговорочной верой», появилась прочная убежденность в том, что на их век хватит не только побед и сражений, но и возможностей оказаться в списке тех, кто «до конца выполнил свой долг».

Именно с такой уверенностью поздней осенью сорок второго года Вильгельм Юлинг с тремя звездочками унтерштурмфюрера на левой стороне черного воротника прибыл в Берлин. Война уже грохотала вовсю. И в самой Германии всё уже давно не было в полном порядке. Десятки городов лежали в развалинах, еще сотни ожидали своей участи.

Анализ же происходящего на фронтах и вовсе наводил на безрадостные размышления. Англия так и не была побеждена. В Северной Африке фронт перемещался то на восток в Египет, то пятился обратно на запад в Триполитанию. В России русские никак не хотели сдаваться, хотя были разбиты везде, где только можно, потеряв, если верить Йозефу Геббельсу, уже две свои армии довоенной численности. Рассудительный ум и простой здравый смысл подсказывали Юлингу, что соваться в пекло не стоит. А что война превращается в нечто затяжное и непредсказуемое, он уже догадывался. Официальная цифра потерь, озвученная по радио фюрером, подтверждала его опасения. Восемьсот тысяч человек только на Восточном фронте! Нет, Вилли Фердинанд Юлинг не собирался становиться пушечным мясом. Его бывшие однокашники по орденсбургу сейчас на теплых местах, и он не будет таким идиотом, чтобы замерзнуть где-нибудь под Ленинградом или подцепить лихорадку в Африке.

Дядя Карл, учитывая полученное племянником образование, устроил Юлинга в департамент экономики и управления СС. Это учреждение занималось хозяйственными вопросами, строительством жилья и некоторых предприятий, контролировало финансовый оборот и призводственную деятельность в концентрационных лагерях. Именно здесь Юлинг приобрел множество знакомых и обзавелся полезными связями в других департаментах. По роду своих обязанностей он часто бывал в командировках. Ездил и на оккупированные рейхом территории.

Но вот в ноябре 1943 года уже оберштурмфюрер СС Вильгельм Юлинг неожиданно получает от своего непосредственного начальника особое и очень ответственное задание, идея которого исходила от самого Гиммлера. Касалось оно запутанной и сколь громкой, столь же таинственной истории с сокровищами бенедектинского монастыря и аббатства Монте-Кассино, что вот уже почти четырнадцать веков располагалось в девяноста километрах к юго-востоку от итальянской столицы. Суть ее вкратце была в следующем.

К осени сорок третьего года, наступая с юго-востока на северо-запад по Апеннинскому полуострову, англо-американские войска уперлись в так называемую линию Густава – хорошо укрепленную линию немецкой обороны, протянувшуюся от залива Гаэта в Тирренском море до Адриатического побережья. Здесь, примерно в центре голенища итальянского «сапога», немецкая группа армий «Ц» под командованием фельдмаршала Кессельринга намеревалась стоять насмерть. Вблизи одного из ключевых пунктов немецкой обороны как раз и оказался древний монастырь, известный своими культурно-религиозными ценностями, основой которых была уникальная семидесятитысячная библиотека. Монастырь, стоявший на холме, господствовал над всей округой и при желаний мог быть использован немцами в качестве прекрасного оборонительного укрепления.

Однако Гитлер, внимательно следивший за событиями в Италии, собирался не столько воспользоваться прочностью стен аббатства Монте-Кассино, сколько славой его сокровищ, известных всему католическому миру. Немецкая контрразведка всячески давала понять союзникам, что монастырь будет включен в оборонительную систему линии Густава в качестве крепости, чтобы вынудить их прибегнуть к его бомбардировкам. Иначе взять эту цитадель, не положив у ее подножия половину армии, было просто невозможно. И союзники поверили. Они считали, будто в монастыре сосредоточен двадцатипятитысячный немецкий гарнизон, что на самом деле совершенно не соответствовало действительности. Немцы расположили поблизости лишь один наблюдательный пункт. Да разместили в пещерах у подножия холма склады боеприпасов.