Послышался звук работающего авиационного двигателя. «Невозможно, чтобы маленький самолет ревел так громко!» — подумал фон Даникен. Звук нарастал, становился выше и сильнее. Дрон взлетал. Фон Даникен обернулся и посмотрел в небо. Мгновение — и серебристая стрела скрылась за вершинами деревьев.

Пригнувшись, инспектор стал перебежками пробираться вверх. О прикрытии он уже, конечно, не думал. Да, сейчас он — прекрасная мишень, но если стреляют в другой стороне, может, и удастся проскочить. Но неожиданно для себя он скоро оказался на месте.

Фон Даникен упал рядом с закрытой на замок будкой. Он достал пистолет, чуть отклонился в сторону и выстрелил. Замок разлетелся вдребезги, дверца распахнулась. Первое, что попалось на глаза, была табличка, которая предупреждала: «Опасно для жизни!» Разноцветные провода переплетались и объединялись в связки — в общем, все жутко сложно. Он-то ожидал увидеть один рубильник, который можно просто выключить. Склонив голову набок, фон Даникен задумался, глядя на содержимое распределительного щита.

Пуля попала в плечо, и он упал лицом в снег еще до того, как понял, что произошло. Повернув голову, инспектор, тяжело дыша, полежал несколько секунд, соображая, что к чему.

С трудом встав на одно колено, он направил пистолет в сторону дома и несколько раз выстрелил наугад. Так он заставлял себя верить, что игра еще не кончена. Развернувшись к будке, фон Даникен разрядил в нее обойму. Ничего не произошло.

Он зашатался, перед глазами все плыло. В голове возникла абсурдная мысль: «Впервые за тридцать лет держу в руках оружие и то стреляю в металлическую будку». Силы покинули его, и он рухнул в красный от собственной крови снег. Он попробовал поднять левую руку, но она замерзла и уже ничего не чувствовала.

«Вода, вот то, что надо», — внезапно догадался он.

Отбросив ненужный пистолет, фон Даникен запустил обе руки в ящик, схватил связку проводов и выдернул ее наружу. Посыпались искры. Один провод продолжал искрить. Здоровой рукой инспектор подхватил пригоршню снега и швырнул ее в будку. Провод зашипел, но сверкать не перестал. Фон Даникен не предвидел такого поворота событий.

Пошарив по щиту, он нащупал более толстую, с полицейскую дубинку, связку и начал вырывать ее. Наконец она поддалась, обнажая фонтан расщепленных медных проводков.

Фон Даникен смотрел на провода и думал о дроне и самолете из Израиля. Он знал, что у самолета нет шансов спастись от дрона, как у человека нет шансов уплыть от акулы. Затем он подумал об оставшемся в темноте, изрешеченном пулями Филипе Паламбо.

Фон Даникен зачерпнул еще больше снега, но на этот раз положил его на оголенные провода и прижал. Раздался треск, и наступила тишина.

На какое-то мгновение ему показалось, что очередная попытка снова провалилась, но тут ток пошел вверх по его рукам и дошел до груди. Спина согнулась в судороге. Он закричал, но высокое напряжение парализовало горло. Собрав остатки сил, он вырвал руки из снега. В груди словно что-то взорвалось, и его резко отбросило назад.

Джонатан тяжело бежал по глубокому снегу, продираясь сквозь деревья. Дважды он проваливался по колено и с трудом выкарабкивался. Через пятьдесят метров он повернул направо и увидел руины древней стены, перепрыгнул их и, пригнувшись, побежал к дому.

Здание нависало над склоном. Стальные опоры поднимались под углом сорок пять градусов. Джонатан остановился рядом с ними и поднял голову. Выстрелы прекратились, уступив место угрожающей тишине. На вершине горы слышался шум заводящихся машин, и по крайней мере одна из них с визгом тронулась с места.

Опоры были мокрыми, скользкими и отчаянно холодными. Но вскарабкаться по ним было возможно. Джонатан начал подъем. Когда он добрался до верха, его руки пылали от холода, а одежда стала насквозь мокрой. Просунув колено в проем между фундаментом и опорой, он приподнялся и одной рукой ухватился за балкон, затем подтянулся, болтаясь над бездной, ухватился второй рукой и втащил себя на террасу.

Раздвижная стеклянная дверь заперта.

Он отступил на шаг и выстрелил. Стекло разбилось вдребезги, в ноги врезались осколки. Он стряхнул их с себя и почувствовал, как в ботинки сбегают струйки крови.

В доме было тихо и темно. Если здесь и подразумевалась какая-нибудь охрана, она покинула объект. Он слышал только, как где-то низко гудит трансформатор. Джонатан вышел в коридор. В дальнем конце он обнаружил дверь с кодовым замком и выстрелил в нее. Ничего не вышло. И замок, и дверь оказались стальными.

Он приложил ухо к двери и щекой почувствовал вибрацию. Из-за двери доносилось тихое жужжание. Неожиданно оно прекратилось, вибрация стихла. Будто ее отключили.

Джонатан увидел, что лампочка, которая горела красным, теперь стала зеленой, и понял, что электропитание отключилось.