Шрифт:
После концерта в гримерной стояла мертвая тишина. Когда садились в автобус, Бутусов сказал только одну фразу: “Нам уже ничего не поможет”. Все жутко расстроились, но уже на следующий день, собравшись с духом, “Наутилус” превзошел сам себя. Как водится в истории чуть ли не всех рок-групп, телевидение из двух концертов – удачного и неудачного – выбрало неудачный.
“Наутилус” в Японии: иллюзии и реальность
Этой поездки в группе ждали давно и давно к ней готовились. В перспективе вырисовывались какие-то контракты, серия концертов в Токио и, при удачном стечении обстоятельств, целый тур по стране. Сам вариант с Японией возник после того, как один из японских представителей фирм “Virgin Records” и “Мицубиси” вышел на администраторов “Наутилуса” с пакетом конкретных предложений. По его словам, в Японии группу ждали с распростертыми объятиями.
Незадолго до отъезда Бутусов заявил в прессе:
Сейчас мы летим на гастроли на коммерческой основе. В зависимости от того, как пройдет эта пятидневная серия концертов, с нами заключат или не заключат долгосрочный контракт. Это будут не стадионные выступления – мы сразу предупредили, что на большие залы не претендуем. Кроме концертов в Токио и Осаке мы также отыграем в русском посольстве.
В жизни все сложилось иначе.
Вспоминает Бутусов:
Все сорвалось в последний момент. Мы уже были готовы подписать документы и оформлять бумаги для поездки в Японию, когда неожиданно выяснилось, что представитель “Virgin Records” бьется в конвульсиях, отравленный в одном из столичных ресторанов чем-то типа цианистого калия. Тем не менее Япония была для нас экзотикой, и мы все равно решили туда лететь – правда, без каких-либо гарантий с японской стороны.
Вспоминает Алик Потапкин:
Незадолго до Японии на одну из репетиций пришел Слава и сказал, что все планы срываются и будет только один концерт. Все жутко расстроились, а мы с Гогой Копыловым с горя напились и поехали кататься по городу на наутилусовской “Тиссе”. По дороге мы врезались в интуристовскую “Волгу”, и я оказался в милиции – без водительских прав, в незнакомом городе, где жил всего несколько месяцев, да к тому же нетрезвый. Выручили администраторы: через несколько часов меня отпустили, а ремонт двух машин обошелся всего в 600 рублей. То есть по самому минимуму – как затем выяснилось, питерская милиция во время дежурств любила послушать “Наутилус”.
...В Японию “Наутилус” вылетал через день – рейсом из Москвы. Когда вылетали, было шесть часов вечера и солнце еще не садилось. Когда прилетели, было девять утра и солнце уже взошло – впрочем, как и полагается в Стране восходящего солнца.
В Токио “Наутилус” был три дня. За это время он сыграл единственный концерт – “в каком-то совершенно стремном месте”, напоминавшем пресс-клуб японских молодежных изданий. На разогреве перед “Наутилусом” выступали местные команды – начиная от панк-рока и заканчивая хэви-металлической группой с миниатюрной девушкой-вокалисткой. “Такое впечатление, – вспоминали впоследствии музыканты, – что японцы только что закончили разгружать апельсины и тут же ринулись чесать хэви-метал”. На этом единственном концерте поездку в Японию можно было считать законченной. Вернувшись домой, “Наутилус” узнал, что в магазинах полным ходом продается только что появившаяся пластинка “Родившийся в эту ночь”, а в хит-параде “Комсомольской правды” группа поднялась до второго места, на котором и оставалась до конца лета 1991 года.
Юридический фасад “Наутилуса”
От старого “Наутилуса” в наследство группе досталась довольно разношерстная компания администраторов, которые до этого преимущественно занимались делами кинематографа. В частности, до сотрудничества с “Наутилусом” Дмитрий Гербачевский был директором картин на “Ленфильме”, а его помощник Михаил Милагин, организовавший поездку в Японию, был сыном директора тюрьмы “Кресты” и долгое время работал главным инженером станции техобслуживания.
После Нью-Йорка стало очевидным, что Гербачевский начинает плавно спиваться. В той же Америке, находясь в нулевом состоянии, он потерял загранпаспорт, а когда проходил таможню, его вынуждены были поддерживать как слева, так и справа. “Нам надоело перевозить это бревно через границу”, – решили на собрании музыканты, после чего группа фактически осталась без юридического фасада. На “совет старейшин” был в срочном порядке вызван Борис Агрест – директор “Наутилуса” 1988 года, человек, деловые качества которого заслуживают отдельной книги. К этому моменту Агрест уже перерос детские рок-н-ролльные забавы и вовсю занимался экспортом-импортом всевозможного сырья в промышленных масштабах. В качестве замены Гербачевскому он предложил Андрея Кузьмина, который в свое время выполнял функции дорожного менеджера “Наутилуса”.
Милагина решили оставить – человек он был достаточно энергичный, ловкий, и ему поручили заниматься изданием плакатов и кассет в центре под названием “Наутилус”. Милагин успел в считанные дни зарегистрировать вверенное ему предприятие при Управлении культуры города Ленинграда, поскольку в те времена с организаций, связанных с культурой, не взимали налоги. Спустя несколько месяцев при первой же серьезной финансовой проверке выяснилось, что данный центр вместо выполнения своих прямых обязанностей торгует под маркой “Наутилуса” финской сантехникой и стиральными машинами. После этого сотрудничество с Милагиным завершилось – первая попытка создания собственной юридической фирмы ознаменовалась полным крахом.
Следующим техническим директором, покинувшим группу, оказался Андрей Тарасенко, который в одиночку пробил на “Русском диске” издание пластинки “Родившийся в эту ночь”, вышедшей в течение 1991–1992 годов общим тиражом около 300000 экземпляров. Помимо этого, Тарасенко добился того, чтобы в условиях жутчайшей инфляции выпускающая фирма в обмен на мастер-фонограмму расплатилась с группой наличными деньгами еще до выхода пластинки. Не всем сегодня приятно это вспоминать, но в дело почему-то вмешалась администрация “ДДТ”, сообщившая Бутусову, что Тарасенко сбивает “нормальные цены” и слишком дешево отдал “Русскому диску” фонограмму. Не пытаясь вникнуть в нюансы, Бутусов устроил Тарасенко разнос: “Мы подводим наших коллег. А конкретно – подводишь ты”.
Для Тарасенко, отдавшего два года жизни на выпуск пластинки и заключившего, с его точки зрения, сверхвыгодный договор с “Русским диском”, это был удар.
Вспоминает Тарасенко:
Возможно, тогда я был слишком молод и слишком впечатлителен. Но после этого разговора я очень сильно расстроился.
Вскоре Тарасенко покинул “Наутилус” с формулировкой “по собственному желанию”.
Затем на горизонте появилась Ирина Аскольдовна Воскобойникова, работавшая при Гербачевском бухгалтером нескольких кинокартин и обладавшая феноменальными способностями в плане общения с представителями бирж, банков и крупных финансовых структур.