— Может, эта квартира и не похожа на те, к которым ты привык, но я живу здесь.

— Больше не живешь.

Изумленная, Кэт взглянула на него.

— Если ты не хочешь жить со мной, ты можешь остановиться у моей матери... или в отеле, пока мы не найдем что-нибудь более подходящее. Я нанес непоправимый урон твоей репутации... — его лицо застыло. — Я обязан все исправить.

Кэт ничего не понимала. Так Мэтт пришел не обвинять ее в том, что она разрушила его репутацию? Он считает жертвой скандала ее!

— Разве репутация женщины так важна сегодня?

— Не надо, Кэт...

— Не верю, что ты серьезно, — воскликнула она. — То, что ты говоришь, шовинистская чушь. Если я буду прятаться от людей, а именно это ты мне предлагаешь, они решат, что мне есть чего стыдиться.

Мэтт застыл.

— Я рад, что ты не стыдишься. Ябоготворю каждую минуту, проведенную с тобой.

— Я тоже, — ответила Кэт, не успев даже подумать. Со стоном она прижала руку к предательским губам. Она не могла заставить себя поднять на него глаза. — Почему меня нужно защищать, а тебя нет?

— Не будь наивной! — нетерпеливо произнес он.

— Я не наивная.

— Я привык видеть мою жизнь или, точнее, ее драматизированную версию на страницах таблоидов. А ты — нет. Мы оба знаем, что даже в нашем современном обществе терпимости друг к другу двойные стандарты имеют место.

Кэт увидела цинизм в его голубых глазах.

— Даже если это так, как ты собираешься все исправлять?

Он открыл ящик стола и достал пару предметов. Это оказалось ее нижнее белье. Кэт попыталась ему помешать, но Мэтт перехватил ее запястье.

— Женюсь на тебе, разумеется.

Дрожащие пальцы Кэт разжались, и розовый лифчик упал ему на ногу. Кэтлин медленно подняла голову. Ее грудь бурно вздымалась, когда она взглянула ему в глаза.

— Разумеется, — повторила она.

Именно это слово превратило его заявление в оскорбление. Он что, решил, что если она соглашалась на все в его постели, то и за ее пределами будет то же самое? В ее голове тут же вспыхнули эротические видения.

Она отвела взгляд от его чувственных губ.

— У меня, значит, нет права голоса в этом вопросе? — возмутилась Кэт. — Тебе не кажется, что это решение, как бы это назвать, немного драматизированное? — добавила она с мрачной гримасой.

Все ее существо возмущалась из-за того, что Мэтт снова сделал ей предложение только из-за ложно понятого чувства вины. Она не испытывала никакой благодарности. Она хотела выйти за Мэтта, в этом она не сомневалась, но не желала, чтобы все было так. Вина — разве это повод для брака? А забота, даже самая искренняя, не заменит ей любви. Если бы Мэтт любил ее, он не стал бы ждать целый месяц! Он приехал бы раньше.

— Раньше тебе это не казалось смешным, — напомнил Мэтт тихо.

— Я и не смеюсь.

Мэтт напрягся. Она была так близко! Он с трудом сдерживался, чтобы не коснуться ее.

— Подумай, Кэтлин. В этом есть смысл.

— Только для тебя, — фыркнула она. — Сколько продлится этот брак? Пока я не верну мое доброе имя? А что потом? Я не инфантильная чувствительная дурочка, которая не перенесет пары грязных сплетен в газетах. И потом, я собираюсь уехать.

Хотя Кэт только подумывала о поездке, она все равно решила воспользоваться этим аргументом.

— Куда?

Его тон привел Кэт в ярость. Она что, должна спрашивать у него разрешения? Отчитываться перед ним? Перед человеком, который даже не пытался связаться с ней все это время? Который нанял людей, чтобы выяснить, где она живет и работает? Наверно, он не может понять, почему ему не сообщили о ее планах.

— Куда захочу, — ответила она. — В этом прелесть независимой жизни, — добавила она со сладкой улыбкой. — Туда, куда слухи о моем развратном поведении еще не дошли.

Мэтту этого ответа было недостаточно. Он хмуро спросил:

— Куда именно ты хочешь уехать?

— В Австралию, — придумала на ходу Кэт.

А почему бы и нет? Австралия — это все равно что на другой конец света! Дальше только Антарктида.

— Когда? — выдавил Мэтт.

— В декабре.

— Но это через четыре месяца! А что ты будешь делать до декабря?

Она вздернула подбородок.

— Не обращать внимания на сплетни.

— Ты сама не знаешь, что говоришь! — Несмотря на злость, в его голосе промелькнули нотки восхищения ее смелостью. — Разве ты не чувствовала себя вывалянной в грязи, увидев все эти отвратительные статейки? — Он взял ее за подбородок и заставил взглянуть на него: — Посмотри на меня, Кэтлин!