Ровно через двое суток айн привел в город Ойсимион не только Садато, Омицу, Ацухимэ, Абуэ и Ёсимунэ, но и купца с моряками-китайцами. Они приволокли с собой не только личные вещи и все добро экспедиции. Как и наказывал господин посол в своих посланиях, эти люди доставили в город столько мешков с медью, сколько сумели унести.

Расчет с купцом Артем произвел в тот же вечер, отведя его в один из пустующих домов, подальше от посторонних глаз. Да, конечно, господин посол мог поступить и совсем по-другому, то бишь именем тэнно Сидзё экспроприировать в пользу империи Ямато все купеческие ценности, пообещав когда-нибудь возместить ему ущерб из императорской казны. Он имел возможность и вовсе просто отобрать медь, и купец ничего не смог бы поделать. Но, во-первых, золота у господина посла теперь имелось в преизбытке, во-вторых же, он, как и прежде, старался поступать с людьми по-человечески. Оно, знаете ли, и выгоднее даже выходит, если по-человечески – глядишь, в критический момент эти самые человеки примут твою сторону, а не переметнутся к врагу.

Стоимость меди, принесенной в город и оставшейся на корабле, Артем, ясное дело, не мог определить даже приблизительно. Он определял ее по глазам купца и по его поведению. Сперва господин посол высыпал перед ним несколько золотых украшений. Купец сказал, что этого мало, что это не оправдает даже затрат на то, затрат на се, и на его лице проступило явное разочарование. Тогда Артем добавил два камушка, выковырянных из трофейного пояса. Ага, глазенки купца тут же сощурились. Пройдоха, так сказать, запахнулся, не желая выдавать свои потаенные мысли. А это говорило о том, что они приблизились к настоящей цене, а то уже и добрались до нее. Но купец догадался, – с его-то торговым опытом как не догадаться! – что у господина посла в загашнике имеется еще немножко золота и драгоценностей, а значит, надо постараться их выторговать. Вот он и завел заунывную песню про то, какой он совсем бедный, совсем несчастный, все, мол, потерял, а эти камушки не покроют и…

Артем в прошлой жизни не увлекался покером, но и без этого опыта сообразил, что сейчас пришло время на блеф соперника ответить ходом олл-ин или, если угодно, ва-банк. Посол выложил перед купцом еще один камень и твердо сказал, что это последнее предложение. Если купец откажется, то он заберет камни и золото и пусть торговых дела мастер выбирается из этой степи со своей медью как хочет. Купец обостренным торговым чутьем прочухал, что торговаться дальше бессмысленно, и согласился, понятное дело, не без сетований и причитай.

«А я ведь мог просто отобрать у тебя товар, чудило», – подумал Артем, глядя, как купец прячет камни и золото за пазуху.

Артем, как он и собирался ранее, обстоятельно расспросил китайских моряков о Дайвьете. К сожалению, никто из них в эту страну не ходил, даже капитан. Так уж у них было заведено – и это ничуть Артема не удивило, – что любой человек должен был хорошо знать свое ремесло и не лезть в чужое, где может лишь напортачить. Ремесло капитана и его моряков состояло в том, чтобы ходить в Ямато, возить туда и оттуда всякий товар, знать этот водный путь как свою ладонь и не лезть на чужие пути, где все незнакомо.

Однако в Дайвьет ходили другие моряки и другие капитаны, от которых невольные участники экспедиции много слышали об империи вьетов. Это была большая страна, сильная империя, владеющая длинным побережьем. Оказалось, что монголы уже дважды пытались завоевать Дайвьет и оба раза вьеты отражали их нападения. А все потому, что посуху пройти в Дайвьет крайне трудно, туда ведут лишь несколько узких дорог.

«Ого! – отметил про себя Артем. – Сдержать монголов, пусть и при помощи природы-матушки, это круто! Монголы завоевали полмира, а Дайвьет прикарманить так и не смогли. Это кое о чем говорит. Вот тебе и Вьетнам!»

Артем пытался что-то узнать о Дайвьете и у иссов, однако никто из них ничего нового не добавил. Тогда господин посол плюнул на это дело и стал задавать им уже другие вопросы, куда более важные для всех. Он спрашивал подолгу, спрашивал занудно, заставлял туземцев по много раз повторять одно и то же, чертить прутиком на песке схемки. Артем задавал одни и те же вопросы разным людям и сверял их показания. Цель, которую преследовал господин посол, была такая – установить, есть ли где-то неподалеку от поселения тунгусов на Черной реке место, отвечающее его вполне скромным запросам. Он хотел знать, найдется ли в тех краях холм, достаточно высокий и пологий. Оказалось, что такой есть, причем даже и не один, потому что местность там вообще холмистая. После этого Артем засыпал иссов вопросами о тамошней природе, о том, как можно проложить туда путь, чтобы избежать встречи с тунгусами, ну и прочее в таком духе.

Господин посол узнал все, что ему было нужно, и после этого мог всецело сосредоточиться на тяжелой подготовительной работе. А работы предстояло проделать много, прорву работы, адову уйму.

Всех своих спутников Артем разместил в заброшенном городе. Они очистили от каменного мусора первый этаж одного из домов, выходящих на храмовую площадь, и обосновались там без великого комфорта, зато под крышей.

Прибывающие иссы вставали лагерем в том месте, где в свое время собака впервые вывела Артема, айна и самурая к горной реке. Они ставили свои шатры из шкур, натянутых на колья, поблизости от горного потока.

Кстати, собаку, как выяснилось, звали Раг, что с языка иссов переводилось как «храбрый». Так вот простенько, но ударно. Иссы привели с собой собак этой же породы. Как удалось выяснить Артему, в незапамятные времена эти собаки пришли с иссами с того самого южного края земли, где что-то там куда-то низвергалось, то есть порода была более чем древней. Теперь невозможно было установить, как их там дрессировали, на что натаскивали в незапамятные времена, но сейчас эти собаки были в первую очередь пастушескими. Они помогали людям управляться с баранами. Кстати, баранов и несколько табунов лошадей иссы оставили кочевать по степи под присмотром нескольких пастухов и этих замечательных собак, потому как здесь, в горах и в предгорьях, корма было недостаточно.