Тот закричал уже по-своему. Иссы уже были готовы, они изнывали от нетерпения и ждали этой команды. Мужчины, прятавшиеся под ветками, прильнули к бортам и колесам джонки и навалились изо всех сил. Каждый из них вкладывал в работу все силы без остатка. Сзади женщины, дети и старики отбросили ветки от кормы судна, и они навалились на нее всей толпой. Конечно, они мешали друг другу, но это было не важно. Иссам надо было совместными усилиями сдвинуть корабль с места и чуть прокатить его вперед.

Требовались усилия всех без исключения людей, находящихся на вершине холма, чтобы толкать эту махину. Ее трюм для тяжести был набит неизрасходованными запасами сырой меди, а также камнями, которые иссы по приказу Артема собирали по всей округе.

Заскрипели колеса, совершая первые повороты. Джонка резко дернулась, и Артем, откидывавший вместе со всеми ветки на палубе, чуть не упал. А кто-то и упал, но это не беда. Кто-то из тех, кто толкал джонку, страшно закричал. Возможно, нога этого человека угодила под колесо. Вот это уже беда, но сейчас некогда было помогать раненому.

Тунгусы скакали вверх и наверняка еще ничего не понимали, хотя уже видели странное продолговатое деревянное сооружение и людей, стоящих на нем. Наверное, они уже разглядели и блестящие красные полосы, торчащие из бортов джонки. Хотя кто их знает, этих тунгусов. Известно ли им, что такое борта, видели ли они когда-нибудь в своей жизни джонку? Некоторые могли и видеть. Все-таки они проживали не так уж и далеко от моря. Может, однажды так удачно совпало, что скакали они по бережку, а в море плыл корабль. Можно предположить, что некоторые тунгусы изредка наведывались если не в китайские портовые города, до которых отсюда далече будет, то в Дайвьет. Хотя даже если они и видели прежде корабль, то не факт, что узнали его в этом странном чудище на колесах, с которого еще не все ветки были сброшены или слетели сами.

«Колдовство!.. Это какое-то черное колдовство иссов!» – эта нехитрая мысль наверняка уже посетила некоторые тунгусские головы.

Людям удалось протолкнуть корабль на десяток шагов, он двигался все легче, колеса вошли в специально прокопанные колеи, заскользили по гладким стволам. Еще одно, последнее усилие… Все, дальше корабль двигался уже сам, увлекаемый вниз собственной тяжестью. Однако иссы, следуя указаниям Артема, своего главнокомандующего, продолжали толкать его, разгоняя еще больше. Опять из-под корабля донесся чей-то крик, опять кто-то попал под колеса или не успел вовремя отскочить в сторону и угодил под остро наточенную полосу меди. Джонка набирала скорость с каждой секундой. Иссы отпрыгивали в стороны, они уже просто не успевали угнаться за разгонявшейся махиной.

Нос джонки украшал длинный кол, увенчанный острым медным наконечником. Из обоих ее бортов торчали, как плавники, медные полосы, чей передний край был заточен до максимально возможной остроты. Артем каждый день заставлял иссов подтачивать камнями режущую кромку, чтобы добиться если не эффекта бритвы, то хотя бы чего-то похожего.

Эти самые лезвия взялись не абы откуда. Артем вспомнил голливудские фильмы про всяких там древних римлян и прочих персов, которые носились на колесницах, снабженных подобными штуковинами, режущими все, что попадалось им на пути.

Более того, на днях, можно сказать, от скуки и от избытка времени, Артем напряг интеллект и придумал еще одно приспособление, весьма опасное для жизни врагов. Изготовил он его из двух запасных, не понадобившихся колес, полосок кожи, связанных между собой, и из тех же заточенных полос меди. С помощью примитивной ременной передачи он соединил колесную ось с той, на которую насадил запасные колеса, к которым по всей окружности были присобачены лезвия. Энергия движения раскручивала ось с запасными колесами, и те вращались вместе с медными острыми полосками. Сейчас, когда джонка разогналась, медяшки мелькали, как лопасти вентилятора, сливаясь в смутный круг красноватого отлива. Лезвия пока перемалывали лишь воздух и мелкие дождевые капли, но нетрудно было представить, что и как они станут перемалывать в ближайшие минуты.

– Держаться за борта! Крепче! – закричал Артем, вцепился в борт, тут же вспомнил, что иссы его не понимают, толкнул ближайшего к нему вождя иссов, жестом показал, чтобы тот делал так же и другим передал.

Главарь тунгусов первым сообразил, что сейчас произойдет. Может, он и не сообразил даже, а звериным чутьем почуял, что дело плохо, на скаку повернул лошадь, попытался отвернуть в сторону и, разумеется, напоролся на ежи, разбросанные по земле. Его конь взвился на дыбы и налетел на другого. От толчка атаман тунгусов слетел с лошади, и Артем потерял его из виду.

Корабль разогнался уже до бешеной скорости. Расстояние между всадниками и джонкой исчезало, как будто съедалось. Все усиливающийся свист лопастей, рассекающих воздух, дикий вид этого зверя-корабля, похожего на демона с усами из металла и с деревянными кругляками вместо ног, – все это, конечно, сейчас должно было действовать на тунгусов похлеще, чем настойка из мухоморов. Страх сейчас должен был разрывать их сердца и сжимать внутренности в тугой узел.

Тунгусы, как до того их главарь, пытались отворачивать, но с тем же успехом, что и он. Передние всадники пытались поворотить коней, но на них налетали задние. От всего этого тунгусы сбились в кучу, в которую и врезался корабль.