Пацаненок плаксиво сморщился:

— Так нет у меня…

— Ах нету? — Тихомиров снова насупился. — Это, значит, я по твоей милости без курева тут торчать должен? Как фамилия?!

— Микушкин он, — изогнувшись, угодливо подсказал дневальный. — Второй месяц только у нас.

Пацан, похоже, совсем сомлел. Затрясся даже:

— Я-я-я…. Я сейчас… принесу… можно?

— Рысью давай! И Мафона позвать не забудь. — Максим повернулся к дневальному: — Ну? А ты что тут грязь размазываешь? Совсем охренел? Нормально полы мыть разучился? Я смотрю, распустились вы тут все без пригляду!

Дневальный — как его там зовут, Тихомиров и не старался запомнить — принялся остервенело драить пол. Минуты через три в барак снова заглянул Микушкин — принес сигареты:

— Пожалуйста, Максим Андреевич, курите на здоровье!

Скосив глаза, Макс углядел, на улице, у дверей, чьи-то любопытные рожицы и, поспешно спрятав усмешку, крикнул:

— Все! Теперь Мафона ко мне приведи! Да скажи, чтоб поторапливался.

Микушкин — и любопытные — исчезли.

Тихомиров рассеянно потянулся и вновь завалился на нары…

Надо сказать, всесильный владыка барака, конечно же, не явился уже через пять минут, не пришел и через десять, а вот через полчаса заглянул. Скользкий такой хитроглазый типчик лет двадцати — остроносый, чернявый, с редкими усиками. Пришел не один, в сопровождении двух похожих друг на друга бугаев — коротко стриженных, коренастых, с кулаками-арбузами и лицами, напрочь лишенными даже намека на какое-то подобие интеллекта.

— А, Мафон Мафоныч! — Доброжелательно улыбаясь, поднялся навстречу Максим. — Ну, проходи, дорогой, садись, кури вот… — Он бросил на топчан сигареты. — Наконец-то я тебя дождался.

— Я что-то не очень пойму, — скривился юноша. — Кто кого сюда приглашать должен?

— Садись, садись, давай уж без церемоний.

Демонстрируя все свое радушие, Тихомиров едва не обнял Мафона, тот, правда, вовремя отстранился.

— Да! — расставив ноги, ухмыльнулся Максим. — Таким вот я тебя и представлял, по рассказам. Орел! Привет тебе от Генки Мохнатого, Котьки Кирпичева, Ваньки Каинова…

— Не знаю никаких Генок.

— Зато они тебя знают, милок, ох как знают. Вот и мне проведать тебя наказали. Посмотреть, что тут да как. — Тихомиров смачно плюнул на чисто вымытый пол. — Корешки твои пусть на улице подождут… базар есть.

— Подождите. — Махнув рукой телохранителям, юноша озадаченно хмыкнул.

— Ну, вот, — удовлетворенно кивнул Максим. — Теперь мы с тобой спокойно поговорить можем.

— Подожди… — Мафон едва скосил глаза на дневального, как того уже не было! Вылетел за дверь пробкой, едва об порог не запнулся!

Оба — хозяин и гость — уселись на нары друг против друга. Мафон вытащил зажигалку, щелкнул… закурили.

— Так, значит, авторитетные господа все же решили нас под контроль взять, — плоским, безо всякого выражения голосом произнес хозяин барака — непонятно было, то ли утверждал, то ли спрашивал.

Максим хохотнул:

— Так пора бы уже!

— А не боятся? Извини, не то сказал, — быстро поправился парень. — Тут ведь не обычная зона, порядков старых нет.

— Вот это и плохо, что нет, — с истинной печалью тюремного сидельца вздохнул молодой человек. — Беспредел… он никому не выгоден.

— Так я ж говорю: здесь не зона! — Мафон, кажется, начинал нервничать. — Вы там, на воле… ну, те, кто тебя послал, уважаемый, совсем ничего про здешние дела не понимаете.

— Вот я и пришел. Прояснить.

— Прояснишь, — сухо кивнул юноша. — Поможем. Но… Как ты сюда попал, я уже знаю — ничего не скажешь, ловко. Вот только одного не могу понять, уважаемый, как ты обратно-то выбираться будешь? Охрана здесь, знаешь, трехглазые, а их не подкупишь!

— И на трехглазых есть управа… Ну, ты давай, давай, рассказывай…

— Расскажу, сказал уже… — Мафон недоверчиво прищурился, отчего узкое, словно припорошенное известковой пылью лицо его стало походить на бесстрастную физиономию китайца. — Сначала спрошу?

— Спроси. — Тихомиров пожал плечами. — За спрос денег не возьму.

— Ты, уважаемый, к нам надолго?

— Как пойдет! Ну, думаю, недели за две-три управлюсь.

Юноша явно обрадовался, но быстро опустил глаза и удивленно хмыкнул:

— Свалишь? Прямо вот так — на волю?

— Хм… на волю… На воле сейчас, сам знаешь, та же зона!

— Это уж точно…

— Ты, если помочь надо, с хозяином, там что уладить, не стесняйся — обращайся, чем смогу — помогу, — бессовестно блефовал Максим.