Не сказать, чтоб горожане так уж нервничали, скорее были даже весело оживлены. Надо же, такое случилось! Кто-то не верил, крутил пальцем у виска, кому-то было наплевать — и раньше-то никуда особо не ездили. Волновались пока лишь водители междугородних автобусов да родители отправленных в пригородные лагеря детей, до которых было не дозвониться.

— Когда уже эту чертову связь наладят, а, Максим? — наливая в тарелку заявившемуся в гости кузену наваристый борщ, переживала Настя.

Она была старше его лет на восемь, но выглядела хорошо — не расползлась, не располнела, может быть, потому что постоянно возилась с огородом и домом.

— Насчет связи не знаю. — Максим отвечал осторожно, судя по всему, двоюродная сестрица еще не знала масштабов происходившего, как, впрочем, и многие, кто испытывал кое-какие неудобства лишь от отсутствия связи и телевидения-радио. — Наверное, скоро наладят.

— Да я тоже думаю — к вечеру. Стопочку выпьешь?

— Не, я за рулем же. Как жизнь вообще?

— Живем помаленьку. — Поправив волосы, женщина улыбнулась. — Миша деньжат присылает, да, вон, огород. Хватает. Правда, без Миши бы…

— Как детишки?

— Младшего, Лешку, к свекрови отправила на все лето, в деревню… А старший, оглоед, не поехал — скучно ему там, видите ли!

— Так и в самом деле скучно, мама! — На кухню заявился старший Настин сын, Игорь, — такой же, как и мать, светленький, худощавый.

Он, видать, только что проснулся — зевнул, подтянул шорты, уселся, протянул руку гостю:

— Здрасьте, дядя Максим!

— Здорово!

— Мам, мне наложи тоже. Мы с ребятами на озеро сегодня собрались, на великах.

— Ага, на озеро! — Настя поставила на стол тарелку. — А огород кто поливать будет?

— Так я натаскаю воды-то…

— Натаскает он… Чего тогда спишь так долго?

— Да успею, ну, мам…

— Далеко собрались? — Доедая борщ, Максим аккуратно наклонил тарелку, чтоб удобнее было вычерпать ложкой остатки.

— На Светлое.

— Реки ему мало!

— Так там вода куда как теплей!

— Ага… и девки голые загорают!

— И не голые, а топлесс!

— Ты мне поругайся еще!

— На Светлое, говоришь, собрались?

Максим задумчиво уставился на двоюродного племянника. Сказать, чтоб не ездил? А чем мотивировать? Да и вряд ли послушается. Но, все равно, предупредить бы надо.

— Слышь, Игорек, там, у Светлого… — «…чудные дела творятся» — хотел сказать он, да осекся, вовремя сообразив, что лучше нет слов, дабы завлечь подростка!

Тем более дальше-то парни, думается, не поедут — чего им по лесным-то дорогам шастать?

— Вы, значит, на Светлое только?

— Ну да — куда же еще-то?

— В магазин с утра сбегала. — Настя положила в тарелки второе — макароны с котлетами. — Говорят, будто дороги закрыли. Питерскую трассу… на какой-то там ремонт. Так что и не проехать! Неужели не проехать, Максим?

— Не знаю…

Не хотелось раньше времени пугать кузину. Да, может, все и обойдется еще, наладится, вот буквально не сегодня завтра — на днях. Наладится… А если нет? А если нет, надобно что-то делать, как-то подготовиться уже сейчас.

— Слышь, Настя… у вас хлеба-то много запасено?

Настасья удивленно посмотрела на братца:

— Что значит — запасено?

— Ну, это… Я слыхал, на хлебокомбинате авария. Ты бы того… подкупила хлебца-то. Сухариков бы насушила вкусных…

— Про хлебокомбинат я и не слышала, — Настя покачала головой. — Ладно, не будет работать, так из Питера хлеб привезут — сейчас же не старые времена.

— Так пока еще привезут.

— И то правда. — Согласившись, Настя посмотрела на сына. — Ну, поел? Так, давай за хлебом сбегай!

— Ну, мам, ребята уже ждут, наверное.

— Подождут! Меньше спать надо. Беги, кому говорю.

Поворчав, подросток торопливо допил компот и натянул футболку:

— Ну, я пошел. Ой! Мам, денег-то дай.

Деньги…

Максим про это еще не думал. И, наверное, зря.

— Банкоматы тоже со дня на день закроют, на профилактику…

— Господи! — Выпроводив Игорька в магазин, Настя всплеснула руками. — Все что ли?

— Не, на Барвинке оставят только.

— Что ж, съездим туда. Миша со дня на день денег прислать должен. Может, и уже прислал…