Максим пожал плечами:

— Так тут у вас, наверное, долго… А я спешу.

— Да уж не быстро. Зато девочка какая! Как говорится — из князи в грязи, вот так!

— Да уж… Слушайте, мужики… А потом-то вы что с ней?

— А ты как думаешь? — Охранник сурово сдвинул брови. — Девочка не из простых. А вдруг да все обратно вернется? Что нам потом?

— Да когда еще все вернется-то? — Тихомиров негромко засмеялся и махнул рукой. — Если вернется вообще… Да и думаю: амнистия всем тогда выйдет.

— Да ты что?

— Точно… А девчонка красивая. Я б ее потом взял. Продайте, а?

— Продать? — Охранник от удивления раскрыл рот, словно акула — пасть. — Обернулся к своим: — Парни, слышали?

— А и продадим! — громко заявил его коллега — дюжий, с небольшой бородкой, усач. — Смотря, правда, за сколько…

— Блок «Мальборо», пожалуй, дам, — почесав голову, задумчиво отозвался Максим.

Охранники переглянулись:

— Два блока!

Так и договорились — на вечер, и Тихомиров торопливо зашагал к себе. Просто жаль стало девку… Да и не хорошо это — дюжие мужики и…

В микрорайоне тоже было неспокойно — паника охватила всех! Никому не сиделось дома, люди шли на улицу, кучковались у подъездов. Что-то с остервенением обсуждали, кто-то кричал, кто-то даже плакал.

— А квартплата? С квартплатой-то как же быть? — допытывалась востроносенькая старушка в резиновых сапогах и плаще. — Снимут с нас хоть часть за все безобразия?

— Снимут! — Лысоватый пожилой общественник с лицом профессионального сутяги уже забрался на поставленную у подъезда скамейку. — А не снимут — так будем жаловаться. Верно я говорю, товарищи?

— Верно, верно, Иван Кузьмич!

— А школа, со школой-то что теперь будет? Куда детей-то?

— Да будет школа. Ведь не говорили, что закрывают, — никаких объявлений нет.

— Вон, вон, смотрите, Калябкин идет, председатель ЖКХ. Давайте у него спросим! Здравствуйте, Александр Иванович! Вы, как власть, объясните народу: что вообще происходит-то?

— Да я не больше вашего знаю! — Председатель, плюгавенький мужичок в замызганном пиджачишке и серой фетровой шляпе, нервно дернул плечом. — Знаю, что не выехать пока из города, даже через виадук не выбраться, что вся власть на том берегу осталась: исполком, ну, мэрия, милиция опять же, комитеты разные…

— И кто ж теперь власть?

— А я почем знаю? Похоже, вообще никого нет.

— Ай-ай-ай, разве можно без власти-то? Кто же нами руководить будет?

— А никто! Сами, сами, товарищи!

— Господи, силы небесные! Спаси и сохрани!

— Это что же — и продуктов не завезут?

— Конечно, не завезут! Откуда они тебе их привезут-то?

— Так, в магазин…

— Да-да, в магазин! Айда, братцы!

— Так он же закрыт уже вроде…

— А мы откроем! Айда-а-а-а!!!

И снова вмиг собралась толпа — на этот раз уже у продуктового супермаркета. И снова полетели стекла — витринные и дверные. Решив не вмешиваться в происходящее, охранник благоразумно слинял, предоставив дорвавшимся до халявы людишкам полную свободу действий.

Прилавки — в первую очередь со спиртным и сигаретами — опустошили минут за пятнадцать, потом начались драки. Кого-то побили, у кого-то что-то отобрали, многих просто уже не пускали к прилавкам.

А кое-кто из счастливчиков уже примащивался прямо здесь, во дворе — в песочницах, у качельки — с водочкой, с китайскими маринованными огурчиками, с колбаской…

— А хорошие времена настали, братцы! Гуляй, рванина!

Насколько заметил по пути в сквер Тихомиров, подобное творилось по всему городу: немного выждав и запаниковав, народ совсем съехал с катушек и напропалую пользовался моментом — грабил магазины, склады, сводил счеты… Молодежь сбивалась в стаи, ловили по малолюдным местам девок — вот уж кому пришлось несладко! Привыкли — шортики, мини-юбочки, топики, джинсики с такой заниженной талией, что дальше и ехать некуда. Все это хорошо, конечно, до тех пор пока есть власть, законы, милиция… А когда все это пропало? И стал один закон — кулак?

— Мишка, айда к старому клубу девок ловить! — на ходу слышал Макс.

— Девок? А чего не здесь-то?

— Да здесь неудобно — знакомые все, а там нас никто не знает.

— Да уж, там — да… Пошли! Только надо Димыча из пятой квартиры позвать: у него кулаки здоровые! Слышь… А Лизка из девятого «Б» — такая краля уже! Может, ее подстеречь? И ходить никуда не надо.

— Говорю же — незачем тут светиться! К клубу идем!

— Но ведь Лизка…

А вот, чуть дальше, у газораспределительной площадки, — другая компашка. Совсем еще молокососы, наверное, лет по тринадцать-четырнадцать. Сигареты в зубах — фу ты, ну ты… родителям, как видно, не до них…

— Пацаны! А давайте девок щупать!

О! И эти — туда же!

— Дак наших неинтересно.

— А мы не наших. Поймаем одну… класса из десятого…

Вот гады-то… Вот оно — российское телевоспитание, всякие там «Домы-2», «Школы» и прочее. Получайте теперь плоды!

— Не, ребята, я с вами не пойду.

— Что, испугался, маменькин сынок? Струсил?

— Кто струсил, я? А в морду? Нна!!!

Вот молодец, правильно! Хороший удар, смачный… Нахалюга аж улетел кувырком… Но тут же кинулся в драку, да и остальные не стали стоять в стороне.