– Ах ты сука, – ругнулся юноша, уже почти сумевший подняться после падения, – ну, погоди!

– Смерти ищешь? – внезапным вопросом остановил его нападение Мстибог. – Жить надоело?

– Это ты мне надоел, дядя! – вскинув голову вверх, сквозь зубы процедил Сигурд. – Ты что же, по-честному биться совсем не можешь? Все норовишь хитростью!

– Когда-то мог, – спокойно ответил кудесник, – сейчас, увы, не могу.

– Вот то-то, я и гляжу, что ты какой-то…

– Мертвый… – за него докончил чужак, – меня так и кличут некоторые – Мертвяком, но я этого сильно не люблю. Так что давай договоримся, ты будешь называть меня – Мстибог.

– Мстибог, – медленно повторил Сигурд, – значит, я не ошибся… там на заимке…

– Ты верно расслышал, – кивнул капюшоном Мертвяк-Мстибог.

Пес нервно поскуливал, ползая кругами вокруг трупа, и всякий раз проползая возле головы, норовил лизнуть хозяина в нос.

– Хм… Мстибог… За чьих богов мстишь? – задал вопрос Сигурд, быстро разложив на составляющие это чисто славянское имя.

– За своих, – коротко ответствовал кудесник.

– А кому?

– Всем!

Кудесник приблизился вплотную. Сигурду показалось, что его опять изучают невидимые глаза.

– Ты капюшон когда-нибудь снимаешь? – дерзко спросил варяг. – Или спишь в нем?

– Я не сплю…

– И не ешь – понятно. Ну, покажи рожу-то, Мстибог! А то я тебя на заимке худо разглядел… Уж если я не могу сразиться с тобой на мечах, так хоть в рожу плюну!

Ему не ответили. Мстибог резко развернул парня спиной к себе… Сигурд почувствовал легкое прикосновение и в следующую секунду ощутил свободу рук.

– Можешь попробовать… – предложил кудесник, когда, разминая затекшие кисти, Сигурд медленно повернулся к нему лицом, – можешь попробовать плюнуть или ударить… Результат будет одинаков.

– Да ну?

– Да.

Боги его знают, откуда Сигурда озарила эта догадка, но он вдруг сделал шаг вперед и одновременно вскинул руки. Он проделал это так быстро, что кудесник не успел ничего предпринять. Юноша резко скинул капюшон, обнажив лицо Мстибога.

Юный варяг мог представить себе все что угодно – голый череп, лицо, изъеденное тленом – к этому он был даже готов, но… Лицо кудесника было всего лишь лицом старого человека, с глубокими морщинами, с рыжей бородой и усами. Впрочем, бороду его он уже видел…

И тут на Сигурда словно черти напали. Он сложил кулак и въехал старику под дых. Надо же – получилось! Рот Мстибога искривился, он жадно хватил воздуха… Сигурд добавил еще раз в грудь, и еще… и еще в живот. А когда колдун начал падать приложил его от всей души ногой в бок. Тело упало…

Не теряя ни секунды, юноша метнулся к трупу охотника и выдернул у него из-за пояса свой меч.

– Так ты во плоти, оказывается! – плюнул на рясу Сигурд. – А ну вставай, маг хренов!

Отвлекшись, Сигурд пропустил подсечку. Старик как-то больно ловко из положения лежа подсек парню ноги. Уже падая, Сигурд машинально выставил вперед клинок…

Сталь аккурат вошла кудеснику в грудь. Он дернулся было, но Сигурд нажал на рукоять, вгоняя меч глубже.

– Доигрался, твою мать! – варяг потянул оружие на себя, извлекая его из плоти.

Из освободившейся раны пошла кровь, обильно намочив рясу. Пятно медленно расплывалось…

Старик лежал с открытыми глазами, шевелил губами, силясь что-то сказать.

– Что? – не расслышал Сигурд. – Что ты там лопочешь?

Он склонился ухом, почти вплотную прижавшись к губам старика, послушал всего пару секунд, а потом резко отдернул голову.

– Откуда ты знаешь мое имя? – брови парня выгнулись дугой. – Что?

Он вновь припал ухом к губам умирающего.

– Сигурд… помни… не люби!

– Ты сбрендил, старик?! Кого не любить-то?

– Иди… в борг…

– В борг? Так куда мне деваться… А кого не любить-то?

– В борг… только… не люби…

– Вот тебя я точно не люблю!

Веки кудесника дрогнули и закрылись, из груди с протяжным стоном вырвался последний выдох.

– Усё! Як кажут у нас на хуторе – помре! – тихо произнес Сигурд.

Какое-то злобное чувство цинизма охватило нутро и жгло, жгло… Остервенелый комок сжался в груди и стучал в самое сердце. Ни жалости, ни сострадания… ничего. Пустота и безразличие.