Вадим приказал свернуть в сторону берега и укрыться в лесу. Дружина едва успела достичь первых деревьев, как боги сошли с ума. Завертелись вихри, с противным и нудным завыванием, а снега было так много, что в двух метрах не видно было ни зги.

В этой белой карусели возничие поспешили, и несколько саней сбившись в кучу, позацеплялись оглоблями. Сквозь буранный вой слышались крики и брань ратников. Протяжно стонали деревья под напором ветра. Встревоженные кони, не переставая, ржали, норовя вырваться…

Ветер крепчал.

Наконец общими усилиями растащили сани, и люди, дабы укрыться от непогоды, стали группироваться по двое-трое, прикрываясь плащами, шкурами, щитами…

Вадим вместе с Павлом и Юски устроились подле саней. Положив щиты, уселись на них и накрылись плащами. Оставалось только молить богов и ждать, когда эта бесноватая метель прекратит свое веселье.

Порывы яростного беснования окончились только под утро. Еще с час вяло покружило, а затем прыснуло солнце, и последние пушинки не спеша упали на землю.

Выбравшись из-под плаща одним из первых, князь обозрел дружину. Сотни маленьких холмиков начали колыхаться, сбрасывая снег. В стороне, плотной группой стояли кони, по брюхо в снегу, но и они тоже начали бурно мутузить ногами, пытаясь выбраться. А самые ретивые коняги уже тянулись к веткам, норовя позавтракать хвоей.

– Кончай ночевать! – раздался зычный голос воеводы.

Бряг деловито обошел все сотни, на ходу раздавая приказы. Лагерь быстро пришел в движение, а еще через час на многочисленных кострах уже висели котлы, в которых булькала размазня, или, как это теперь называют– кулеш. Хотя этого слова еще народ не знал, но Вадим именно так именовал это варево из горохового толокна и сала. Над лагерем повисли дурманящие ароматы сала, чеснока, лука и, естественно, распаренного гороха. В желудке у Павла протяжно взвыл охотничий рог.

– Ого! – подивился Вадим такому звучному призыву.

– А чё ого?! Со вчерашнего дня не жрамши, – Павел надавил руками на живот.

– Ну, так сейчас наверстаем…

Вскоре кулеш был готов, и все принялись наверстывать, так что весь лес огласил бодрый стук деревянных ложек. Чечетку выбивали такую, что даже все местные дятлы примолкли, и, прислушиваясь, крутили головами в поисках незваных конкурентов.

Вскорости обед был окончен, и, запрягши сани, дружина потянулась на лед озера.

– Княже!

Вадим, проводив взглядом удаляющих в дозор конников, обернулся. К нему спешил глава «барсуков».

– Княже! Фу… – Пятла немного отдышался, – княже, у меня двое пропали…

– Как?

– Ушли по нужде… люди видели… Теперь ищем!

– Стой! – прокричал Вадим.

Воевода, услышав и увидев поднятую руку князя, повторил приказ. Колонна замерла.

– Давай, Пятла – ищите! Не могли они далеко уйти.

Суета с поисками продолжалась недолго. Князь оказался прав – далеко они не ушли. Обоих потеряшек нашли подле большого камня, раскопав сугроб… Вепсы, крепко обнявшись, сидели на снегу. Их души едва не забрал Великий Юмал. Окоченевших бедолаг насилу растерли и привели в чувство. Пришлось их устроить на санях.

– Фух, – глава барсучьего рода отдышался и доложил об исполнении. – Все, княже… жить будут.

– Добро. Сколько до Белоозера осталось?

– Если споро пойдем, то к вечеру, княже…

– Добро! – Вадим кивнул и дал отмашку на движение.

Весь остаток светлого дня были на марше. И только когда солнце, влекомое богами на аркане, стало клониться к черте, появились дозорные. Трое всадников скакали по льду, обильно поднимая за собой снежную порошу. Первым несся Вран. Он-то и подскочил к Вадиму.

– Княже! Княже, там наши град штурмуют!

– Какие наши? Какой град? – опешил Вадим.

– Наши, руссы! – гарцевал чернявый воин перед строем. – Там Марун, Надей, Останец и оба Олафссона с ними – Карл и Свен!

– Прекратить мельтешить! – рявкнул Вадим на разгоряченного дозорного. – Стой! – И поднял руку.

– Стой! Стой… – пробежало по колонне.

Дружина остановилась.

– Уймитесь! – скомандовал князь, видя, как не просто Врану справиться с лошадью, которая, словно юла, крутилась вокруг собственной оси. – Толком говори – в чем дело.

Вершник, наконец, унял прыть, и свою, и коня.

– Так я говорю, княже… Наши ратью подступили ко граду… по лестницам лезут…

Вадим повернул голову. К ним уже спешил озабоченный Бряг.

– Слышь, воевода, – окликнул его Вадим, – там уже без нас, кажись, все решается…

– Что?

– Воевода, – Вран чуть заметно кивнул, – град штурмуют…

– Кто?

– Марун, Останец, Надей… с ними Карл и Свен! Я сам их видел. Признали меня! Поспешать надо, княже! У них народу маловато – не сдюжат! – дозорный заерзал в седле.