Встав, он вытерся полотенцем, после этого упер руки в свои жирные бедра, как бочонок с салом, считающий себя Колоссом, думая, что она оценит его атлетическую фигуру.

— Не так уж оно и плохо было, а? — сказал он.

— Ты, жирная свинья! — крикнула она. — Чертов ублюдок! Погоди, ты просто погоди…

Он рассмеялся:

— Да ладно, признай это. Ни с одним из твоих друзей-актеров тебе не было так хорошо.

— Ты будешь жалеть об этом до конца своей жизни, грязный дегенерат!

— Давай сейчас не будем беспокоиться о конце моей или твоей жизни. — Натянув пижамные штаны, он завязал их. — Давай просто позаботимся о дне завтрашнем и послезавтрашнем. В них-то и дело, подруга. Так что ты могла бы откинуться назад, как хорошая девочка, и насладиться этим.

— Ты, долбаный мудак.

Он отсалютовал ей.

— Тем я и горжусь.

Захватив куртку и напевая, он выбрался из комнаты.

Говард Йост обнаружил остальных двоих в том же виде, как он их оставил. Все еще напевая, он вошел в гостиную: там так же сидели Лео Бруннер в своих картинных квадратных шортах и бедный, опустошенный Адам Мэлон в состоянии легкой эйфории, приякоренный к дивану большим количеством конопли.

Бруннер, в трясущихся очках, мгновенно набросился на Йоста:

— Говард, ты… сделал это?

— Как я и говорил, я ходил туда не для игры в канасту.

— Ты действительно занимался с ней любовью?

— Несомненно, Лео, мой мальчик. И удовольствие от этого получили все. Так бы я и сказал. Мисс Шэрон Филдс живет в соответствии с тем, что о ней пишут.

Мэлон вышел из тумана и ехал по дивану поближе к ним.

— Гови, это не так, этого не было, и ты это знаешь. — Его лицо приняло выражение крайнего отчаяния. — Сначала Кайл. Теперь ты. Вы оба нарушили правила, все испортили. А подумайте о ней…

— Когда ты собираешься повзрослеть? — нетерпеливо проговорил Йост. — Мы сюда для чего приехали? Собирать грибы и наслаждаться матушкой природой? Единственная матушка природа находится сейчас в спальне. Может, в других обстоятельствах я бы не сделал ничего подобного. Но как только Шив сломал лед, я сказал себе: какая после этого разница? Я уверен, что сейчас она тоже так считает. Если тебя трахнет один, то какая к черту разница, сколько еще?

Йост ожидал, что Бруннер вяло ему возразит, но Бруннер, казалось, обратился в зрителя.

— Говард, а какая у нее была реакция? Что она чувствует?

Йост пожал плечами.

— Думаю, что все это ей давно знакомо и известно. Я имею в виду, спать с мужчинами. Поскольку Шив был там, она, казалось, мне не удивилась. Думаю, она этого ожидала.

— Ты действительно так думаешь?

— Я в этом уверен. Я не утверждаю, что она так уж счастлива. Ей не нравится, что она привязана. Но с другой стороны… ну, она оказала некоторое сопротивление… чего и следовало ожидать…

— Какое?

— Ну, поругалась немного, побрыкалась, говорила, чтобы я оставил ее в покое. Но в данных обстоятельствах это вполне нормально. Думаю, она знает, что от нее ожидают сопротивления, хотят, чтобы она доказала, что она не такая уж неразборчивая. Так что я не удивился. Не знаю, как она вела себя с Шивом, но со мной она не слишком-то сражалась. Но даже если она и была тогда в воинственном настроении, не думаю, что от этого много чего осталось. Практически ничего, я бы сказал. Она выступает в своей роли, и теперь, я думаю, она готова принять как неизбежное что бы то ни было. Мы с Шивом облегчили дело для вас двоих. У вас проблем не будет.

— Только не я, — с негодованием заметил Мэлон. — Я не хочу иметь никакого отношения к изнасилованию.

— И не я, Адам, — поспешно заверил союзника Бруннер. — Но поскольку оно имело место, я просто интересуюсь.

— От таких дел плохо пахнет, — заявил Мэлон.

Йост, казалось, начал обижаться.

— Брось, Адам. Перестань строить из себя бойскаута. Ты уже вышел из школьного возраста. Ты знаешь и я знаю, что половина всех половых сношений, происходящих в мире сегодня ночью, в той или иной форме являются изнасилованием. Мужчины разными путями добиваются женщин — получая плату за то, что на них женились, или за то, что устраивают их на работу, или за то, что дарят подарки и приглашают на свидания. Это то же самое, что и изнасилование.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду, — сказал Мэлон.

— А ты знаешь, что думаю я, — парировал Йост.

Однако Бруннера было не так легко увести в сторону. Он облизнул потрескавшиеся губы.

— Говард… э-э… если это не слишком неподобающе выглядит… спрашивать… но что ты с ней делал?

— Ты имеешь в виду, делал ли я что-нибудь причудливое? Нет, не в первый раз. Насчет первого раза я старомоден. Строгое выполнение своей задачи. Оттрахай ее обычным способом.