Йост, удивленно:

— Тогда почему же она не хочет нас?

Шивли, со знанием дела:

— Я тебе скажу, почему. Потому что с ее точки зрения мы никто. Она смотрит на нас сверху вниз, как на пыль под ногами. Она думает, что ее штучка отделана золотом и открыта только для денежных мешков и больших шишек. Если ты не являешься боссом какого-нибудь конгломерата или не заседаешь в Президентском кабинете, такие бабы обращаются с тобой так, как будто бы у тебя триппер или сифилис. Черт бы побрал, подобные бабищи доводят меня до белого каления. Мне хочется сношать их, пока у них задница не задымится.

Заговорил Бруннер:

— Может быть, ее это интересует, только когда она влюблена в мужчину и настроена романтично. Может быть, она считает, что если ее заставляют сношаться с кем попало, то это не романтично.

Шивли ответил:

— Ерунда.

Разговор снова зашел в тупик.

Шивли огляделся:

— Похоже на то, что наш Фан-клуб сейчас не в полном составе. Кое-кто у нас отсутствует.

— Я здесь, — отозвался Мэлон со своей скамейки. — Слушаю.

Шивли взглянул на Мэлона через плечо:

— Для великого болтуна ты что-то слишком тихо себя ведешь сегодня вечером. Так что же, пустозвон, что ты думаешь?

Мэлон затушил в пепельнице свой окурок с марихуаной.

— Честно говоря, я теперь не знаю, что и думать.

— Еще бы ты знал, — заметил Шивли. — Иди сюда и присоединяйся к остальным. Или, может быть, мы для тебя тоже неподходящая компания?

— Заткнись, Шив, — ответил Мэлон. Он неуверенно двинулся к покрытому замшевым покрывалом дивану и плюхнулся на него рядом с Бруннером. — Ее реакция, которую я склонен считать искренней, весьма меня встревожила. Обычно я не заблуждаюсь, анализируя какого-либо человека. В данном случае я ошибся. Не знаю.

— У меня нет намерений тебя разочаровывать, приятель, — сказал Шивли, — но я с самого начала считал, что ты чертовски наивен, воображая, что такая богатая и шикарная малышка, такого высокого полета, захочет иметь дело с кем-либо не ее круга.

— Может быть, я и был наивным, — согласился Мэлон, — но ты тоже был таким. Лео и Говард подтвердят, что ты был согласен со мной. Ты тоже считал, что она будет с нами сотрудничать.

— Черта с два я считал, — ответил Шивли. — С первого же дня я думал, что во всем этом найдется и ложка дегтя. Я пошел с тобой, мечтатель, потому что ты сам себя назначил президентом Фан-клуба, и я подумал о том, что я ничего не теряю и что, может быть, я, будучи более практичным, чем все другие, смогу добиться того, чтобы это произошло. Но я был готов к тому, что все может получиться по-другому. Если она окажется такой, как ты предсказывал, — великолепно, тем лучше. Но если она станет отказываться, что же, значит мы исходили из ошибочных предположений. Я счел, что в любом случае вести игру будем мы. И мы ее и ведем. Мы захватили ее тело. Это главное. Дальше можно двигаться любым путем. Потому что сейчас мы сидим на месте водителя и ее можно убедить сотрудничать с нами.

Йост слегка оживился.

— Но как, Шив? Судя по ее представлению, особой надежды нет, что она изменит свое отношение или пойдет на сотрудничество с нами. Ты что-нибудь можешь предложить?

— Есть одна вещь, которая может заставить их сотрудничать, — уверенно заявил Шивли. — Твой член. Назови это теорией Шивли, если хочешь. Но я знаю из собственного опыта, что это великий урезониватель. Как только ты засовываешь его туда, где Всевышний предназначил ему быть, ни одна штучка не интересуется: какой у тебя счет в банке? твоя ученая степень? кредитоспособность? твоя генеалогия? Без всяких проблем, как только ты всовываешь свой шланг, эта штучка начинает действовать вторым номером, начинает любить его, сотрудничать, и не хочет останавливаться. Я видел, что так оно и случается каждый раз. Что же касается этого лакомого кусочка у нас в спальне, то она оборудована так же, как и все, и хотя это модель более высокого класса, может быть, но действует она так же, как и другие. Можете мне поверить. Только войдите в контакт и она будет взаимодействовать — могу поспорить, что это так, — по сути дела, мы после этого не сможем от нее отвязаться.

Сквозь витавшие в голове пары марихуаны Мэлон попытался вдуматься в теорию Шивли.

— Что ты конкретно хочешь нам сказать, Шивли?

— Я говорю тебе, приятель, что ты по случаю заставил нас спланировать и совершить великое дело. В соседней комнате у нас находится самая сочная задница в мире. У нас есть дней десять или, может быть, две недели, чтобы только и делать, как наслаждаться ею. Я утверждаю, и я гарантирую это, что после того как мы ее оформим в первый раз, она уступит и тоже станет этим наслаждаться. Тогда все пойдет так, как мы и ожидали.

Мэлон почувствовал, что он трясет головой.

— Это против правил, — сказал он. — Ты опять говоришь об изнасиловании. Мы же решили, что это исключается.

Бруннер быстро присоединился к Мэлону:

— Совершенно исключается, — сказал он. — Мы все заключили нерушимое соглашение. Никакого насилия. Ни единого преступного действия.

— Какого же черта, как вы думаете, мы делали сегодня утром? — требовательно спросил Шивли. — Мы на своем грузовике увезли не какой-нибудь пакет. Мы увезли человека. Мы его похитили.

— Не совсем, — возразил Бруннер, хотя выражение его лица говорило о том, что он встревожен. — Я хочу сказать, что раньше я был согласен с тем, что наше деяние сегодня утром можно рассматривать в другом свете, если мы не будем заходить слишком далеко. Если она потребует, чтобы мы ее освободили, и мы ее освободим, в целости и сохранности, то в этом похищении не будет никакого преступного мотива. Она будет свободна, и мы будем в безопасности. Но если мы пойдем дальше, будем действовать против ее воли, то тогда это действительно будет непростительным преступлением, которое невозможно будет исправить.