Тишину разорвала очередь из американской штурмовой винтовки. Потом раздалась еще одна – короткая, захлебнувшаяся. И – крик, в котором слышался запредельный смертный ужас.

– Туда! – скомандовал сержант.

Джип развернулся, проскочил по какому-то узкому переулку и вылетел на проезд возле парка – с другой стороны, как помнил Тони, находилось большое и очень красивое здание с корабликом на шпиле башни. Фары джипа высветили три окровавленных тела в камуфляже. Это, судя по всему, был пеший патруль – они ходили по главным улицам и площадям города. А теперь на асфальте лежали три обезображенных трупа. Тут же валялось оружие.

– Матерь Божья! – пробормотал сержант. – Кто ж их так?

Тела бойцов были буквально разодраны в клочья. И как разодраны! Тони вырос в прерии и кое-что понимал в таких ранах. Он мог бы поклясться на Библии – ребят успокоил какой-то крупный хищник. Тони вспомнил слухи про растерзанных собаками солдат возле порта – и про многочисленные случаи нападений бродячих собак. Но – тут поработал зверь куда крупнее волка. Да к тому же волки так не нападают. Одичавшие собаки? Но они ведь те же волки, атакуют по той же схеме.

Нет, тут было все иначе. Одного… ударила в спину огромная тяжелая лапа. Да такая, что прорвала бронежилет. Но получается, что горло перегрызли уже потом… Дела… Какой зверь способен прорвать с одного удара бронежилет? Нет таких в природе!

Тони посветил фонариком, рассматривая след в луже крови. Вроде как кошачий. Только вот кошечка должна быть такого размера… И чудовищного веса… Это не те коты, задравшие патруль. Солдат оглянулся – и вдруг увидел совсем рядом два звериных силуэта. Статуи, которых до черта в этом городе. Два льва стояли, положив лапы на каменные шары, будто котята, гоняющие шарик. У Тони мелькнула дикая мысль… Впрочем, все вокруг было запредельное дикое.

– Прикройте, сержант, я хочу кое-что выяснить.

Сержант взял винтовку на изготовку, а солдат подбежал к каменным зверям. Они были, как и положено скульптурам, холодны и неподвижны. Луч фонарика осветил морду одного из них… Точно такая же была у кота Томаса, который жил у Тони на ранчо. Так Томас глядел на мир, только что слопав пойманную мышь, – эдакое самодовольное спокойствие. Солдат осветил лапы зверя – и почувствовал, что вот-вот заорет благим матом. Когти были заляпаны кровью…

– Вот такую историю он мне рассказал… – закончила Анни.

Бутылку они уже прикончили, но девушка достала еще одну.

Джекоб внезапно вспомнил уничтоженные скульптуры на берегу Невы. Они ведь тоже были вроде как обкусаны… каменными клыками? Джекоб в юности хотел стать программистом. В журналисты он двинул… Ну, так получилось. Но логические цепочки выстраивать умел с детства. По информатике у него были только отличные оценки. Потому-то он и не мог смотреть голливудские фильмы – раздражала вопиющая нелогичность происходящего на экране. Вот и здесь в поведении «гостей со звезд» никакой логики не наблюдалось. А она должна быть! Она есть всегда. Пусть и такая, которую понять сложно. К примеру, логика талибов и прочих ваххабитов чужда западному человеку. Но поймешь ее – и все кажущиеся бессмысленными поступки исламских экстремистов становятся понятными. Должна она быть и тут. Он спросил:

– А что ты думаешь обо все этом?

Анни поглядела на него очень внимательно:

– Ты будешь смеяться. Или решишь, что мне пора к психиатру.

– Ничего. Мой первый редактор учил: если нет другого объяснения, бери какое есть, пусть и самое дикое.

Анни снова помолчала и отхлебнула еще.

– Магия. Черная магия, – наконец сказала она.

Джекоб ждал чего угодно, но только не такого ответа.

– Ты что… серьезно?

Анни уже находилась в таком состоянии, когда из человека прет подсознание. Джекоб не раз в своей работе применял и алкоголь, и наркотики, потому что с их помощью из клиента проще вытащить нужную информацию. Опыт показывал: можно услышать много интересного.

– Ты не смейся, ты послушай. Да, все мы рационалисты и ни в какую магию не верим. Но, когда я училась в колледже, я общалась с ребятами, которые увлекались учением Алистера Кроули. Точнее, я увлекалась одним мальчиком, а он увлекался Кроули. А мальчик на меня смотреть не хотел. Вот я и хотела быть к нему поближе… Но не в этом суть. Алистер Кроули – это такой черный маг. Можно сказать, родоначальник современного сатанизма. Он давно умер, но у него много последователей по всему миру. Так вот, из-за мальчика, которого мне очень хотелось затащить в постель, я стала изучать эту философию…

Джекоб вспомнил, что он подался в журналисты примерно по той же причине. Была одна девочка, которая считала, что самые лучшие люди в мире – это акулы пера. А программисты – так, грязь под ногами… Впрочем, сейчас не вечер воспоминаний. Вот она, опасность марихуаны. Мысли постоянно уползают в сторону. Он снова вывернул на тему:

– А у любителей Кроули и философия есть? Я-то думал, все эти сатанисты и черные маги – просто любители групповушек.

– Это, конечно, тоже… Но не все так просто. Сатанизм – целое мировоззрение. Которое в принципе отличается от нашего. Люди по-другому видят мир. Вот ты… – Анни еще глотнула. – Знаешь, что за нацистами стояли черные маги? Что СС – это магический орден? Не слышал?