Госпиталь просто не был рассчитан на такое количество раненых. Он давно уже напоминал оборудованные на скорую руку лазареты времен Первой мировой войны. Лекарств пока еще хватало, но вот с медицинским персоналом было плохо. Пытались набирать из местных, и в медсестры поначалу ломанулись многочисленные девицы. Но они ни черта не умели, зато разводили совершенно непотребный разврат.

В общем, госпитальное начальство было радо избавиться от всех, от кого только могло. Дело утряслось довольно быстро. Тони приписали шофером к Джекобу. Так что выходило, что вокруг журналиста сформировалась уже чуть ли не целая бригада.

…К русским традициям приобщались не только косари в госпитале. Новое назначение Джекоб с Тони и Риккардо, а также примкнувшая к ним Васька отметили пьянкой. В России, видимо, иначе жить невозможно.

– Слушай, журналист, а тебе не кажется, что в городе происходит откровенная чертовщина? – спросил Тони после того, как они приняли по очередной порции виски.

– Вообще-то, скажу тебе по секрету, очень даже кажется. Да и одна моя знакомая девица в пресс-центре утверждает, что тут все дело в черной магии. А она в этом вроде бы разбирается.

– Вот и мне тоже кажется. И вдобавок сны какие-то снятся странные. А я по жизни снов-то почти никогда и не видел. Ну, разве еще в школе бабы снились. Да и то прошло, когда стал по шлюхам бегать. А теперь вот такое кино по ночам крутится. Ну, знаешь, вроде компьютерной игры «на уровне глаз»…

Сон приснился Тони и в самом деле необычный. Во тьме с неба садил беспросветный проливной дождь. В лесу водой пропиталось все – под ногами хлюпала трава, и лило с деревьев. Утешала лишь надежда, что, может быть, в эту погоду немцы будут менее внимательны. Но не тут-то было! По сведениям, доставленным вечером в партизанский отряд, по ветке должен был пройти какой-то шибко важный эшелон.

Вообще-то ветка была глухая, по ней фрицы ничего такого особенного не гоняли. Но, возможно, состав из непривычного вида трехосных платформ с «тиграми» двинули по этой именно по причине ее захолустности. Тут было меньше шансов нарваться на партизан, от которых просто продыху не было на главных магистралях.

Но суть-то не в этом. Как оказалось, командиры недооценили трудность задачи. И все пошло через то самое место. Сперва очень долго возились с охраной моста, которая упорно сопротивлялась. Так все и дальше пошло. Взрыв не получился – что-то в этих адских машинках, заложенных под фермами моста, не заладилось. Самоделки – что с них взять… Эшелон застрял на мосту. Пути впереди грохнули – и казалось, что-то еще можно успеть сделать.

Но сзади, черт его поймет откуда, подоспел немецкий бронепоезд. Впрочем, понятно откуда – такой груз, да без охраны! В общем, в самый ненужный момент нарисовалась эта бронированная скотина, у которой из грузных железных башен торчали орудия и, что самое гнусное, на переднем вагоне оказались зенитные счетверенные двадцатимиллиметровки. И как начали садить… Плотный огонь мигом отогнал отряд от полотна.

Бойцы залегли кто где, а Тони видел себя схоронившимся за каким-то бугром. Рядом с ним спасался от огня Славка – худой парень в замызганном ватнике. Метрах в двадцати впереди лежал труп командира, еще двое убитых, а также взрывная машинка.

Уткнувшись носом в грязь, Тони прикидывал, как добраться до спасительной опушки. А вот Славка, как выяснилось, думал совсем о других вещах. Это правда, что он был хлипким и совершенно не приспособленным к войне, а уж тем более – к лесной войне. Ну не давалась ему военное дело! Но зато Славка отлично разбирался во всякой электрической технике. Собственно, поэтому его и взяли на операцию.

Так вот, Славка двинулся вперед.

– Куда? – прохрипел Тони.

– Машинка… Может, дело в ней. Тогда попробую исправить.

Он пополз через простреливаемое пространство. Через то самое, которое пахали четыре зенитные двадцатимиллиметровки. Огонь которых сметает все. Но, как выяснилось, все-таки не все. Славка сумел доползти до ямы, в которой находилась машинка.

А потом… Потом грохнуло. Мост грузно осел, и с него повалился эшелон. Огонь был вполнеба. В реку, которая уже пылала от рухнувших туда цистерн с горючим, падали платформы с танками.

А вот Слава так там и остался. Никто не знал, что с ним произошло, – бронепоезд все еще торчал возле моста. Пришлось быстро убираться, пока эти поганые пушки не оставили от отряда одно воспоминание.

– Ого! Ну, просто кино про войну! – восхитилась Васька.

– Подожди. Ты что, понимаешь по-английски? – удивился Джекоб.

– Что я, совсем дура что ли? Послушала вас, послушала, вот и стала кое-что соображать… Делов-то. Говорить пока что не выходит, а вот понимать получается.

Журналист не стал размышлять над лингвистическими талантами своей подружки. Он-то толком не смог выучить ни одного иностранного языка, хоть и упорно пытался овладеть немецким. Тем более что стало не до отвлеченных размышлений. Тони выдал вдобавок ко всему рассказанному еще нечто более интересное: