Таким образом, государству нужны подконтрольные псионы. Привычные методы не срабатывают, силовой вариант малоэффективен и даже вреден. Получается, необходимо искать новые пути взаимодействия, новые способы контроля за незначительной по численности, но активной и потенциально опасной частью общества.

В появлении Круга многие политики увидели противовес растущему влиянию людей, наделенных сверхспособностями.

Быстрее всех с позицией определился Китай. Партия не давала санкции на прокатившуюся по стране волну убийств псионов, следовательно, происшедшее является чудовищным преступлением, направленным на сокрушение устоев социалистического общества в лице отдельных его ценных членов. Следует помнить, что большинство убитых было чиновниками, а чиновничество в Китае имеет тысячелетние традиции и пользуется немалым уважением. Поэтому, как бы ни относились к покойным их соратники, розыск убийц они организовали немедленно, причем в средствах следователям позволили не стесняться. Центральный Комитет КПК с удивлением и озабоченностью встретил новость о том, что, оказывается, на территории страны существует и успешно действует неизвестная группировка, позволяющая себе ни много ни мало – убийство членов партии! Упомянутые выше удивление и озабоченность уже стоили постов руководителям силовых ведомств, а в ближайшем будущем, надо полагать, выльются в жесткие карательные меры по отношению к самому Кругу. В обнаружении которого никто не сомневался. Китайские псионы могли чувствовать себя в безопасности. Потом, безусловно, компетентные органы постараются изучить механизм, позволяющий обычным людям игнорировать воздействие знаков, но сейчас страна четко знала, кто ее враг и как с ним бороться. Решительно и беспощадно. Единственное, о чем сожалели некоторые товарищи, – от неизвестной угрозы пострадал весь мир. В противном случае можно было бы объявить о нарастании империалистической угрозы и под шумок решить несколько деликатных политических вопросов.

Вторыми отреагировали США, но высказались они сумбурно и неоднозначно. Эта страна никогда особой любви к псионам не испытывала, на государственном уровне провозгласив их «угрозой обществу». Половина населения здесь принадлежала к общинам протестантского толка, с момента зарождения нетерпимо относящимся к алхимикам, сельским ворожеям и прочим, не похожим на общую серую массу личностям. Несмотря на постепенное смягчение общественного мнения, в целом негативный настрой сохранялся. Поэтому выступление сенатора Эдварда Маккензи, объявившего появление одержимых на улицах крупных городов «карой Божьей, ниспосланной за грехи богомерзким колдунам», особого удивления у слушателей не вызвало. Некоторые даже поддержали пылкого проповедника. Почти сразу после представителя консерваторов слово взял Джон Фитцпатрик, произнесший короткую язвительную речь, сводившуюся к двум простым тезисам: сенатор Маккензи – кретин, и новый враг может оказаться еще хуже старого. Кто такие псионы и чего от них ждать, по крайней мере, уже хорошо известно, а вот чего хотят их новоявленные враги…

Раскол Сената отражал состояние всего американского истеблишмента, растерянного, напуганного и лихорадочно пытающегося свой страх скрыть. Президент сделал невнятное заявление, ограничившись привычными призывами к соблюдению прав человека и принципов демократии, умудрившись не сказать ничего конкретного. На бирже разразилась паника, глава ФРС призвал к спокойствию, заверил в стабильности экономики и отсутствии причин для спада, после чего курс доллара мгновенно скакнул вниз. Четкой позиции ни у кого не было, что делать дальше, никто не знал. Одним словом, из царящей неразберихи наибольшую выгоду извлекли только торговцы, за сутки продавшие месячный запас соли, спичек, бензина и прочих товаров первой необходимости, да новостные магнаты, мгновенно задравшие цены на рекламу.

Страны Евросоюза действовали вразнобой, но последовательно. Они четко разделились по географическому признаку, соответственно, поведение их тоже заметно отличалось. Франция, Испания, Италия и другие старые европейцы дружно выразили решимость пресечь противоправные действия Круга и защитить своих граждан. Армия, спецслужбы этих государств получили однозначные, хотя местами и путаные указания правительств: обеспечить порядок в городах, взять под охрану уязвимые объекты и готовиться к подавлению возможных внутренних беспорядков. Военного положения пока не объявляли, но готовность к такому шагу в выступлениях чиновников чувствовалась.

Иначе повели себя правительства стран Восточной Европы. Их подвела привычка следовать в кильватере политики США, которые, несмотря на все кризисы и пертурбации, продолжали оставаться государством с крупнейшей экономикой мира. Латвия так вообще выступила с заявлением, что террористические акты в Киеве и Варшаве инспирированы агентами Москвы, причем в самой Риге царила тишина, и жившие там псионы не пострадали вообще. К глубочайшему сожалению прибалтийских политиков, их предостережения в очередной раз были проигнорированы. Другие «новые европейцы» повели себя более трезвомысляще, однако последовательности в их действиях также не ощущалось. Меры по поиску одержимых оставляли впечатление половинчатости, незавершенности, эвакуировать псионов из городов или предоставлять им телохранителей никто не собирался. Зато телефоны в Госдепе США трезвонили не умолкая.

Арабский мир особого волнения не выказал. Наконец-то, после долгого затишья, коалиция мусульманских государств дружно провела ряд дипломатических выпадов против расслабившегося Израиля. Одновременно загремели взрывы, скопившееся напряжение вылилось в междоусобные бои различных племен и сект. Появление какого-то Круга особо арабов не взволновало – они сосредоточились на других вещах, более важных. В тот момент, когда хрупкое равновесие нарушилось и исламские группировки принялись сводить старые счеты, еще одна секта, ни с кем не связанная и действующая без помощи союзников, шансов выжить не имела ни малейших. Она мешала всем. Большое количество оружия и умение его применять сыграли на стороне людей. Одержимых, пытавшихся нападать на псионов, дружно постреляли со всех сторон, после чего вернулись к выяснению отношений между собой. Конечно, в некоторых городах Круг продолжал действовать, причем успешно, но в целом можно было сказать, что ему не повезло.

В Индии сложилась совсем иная ситуация. Страна продолжала истекать кровью в глупой и бессмысленной гражданской войне, поэтому дать отпор внезапно возникшей группировке, агрессивной и спаянной нечеловеческой дисциплиной, было просто некому. Псионов убивали практически безнаказанно, уцелели только те, кто жил в селениях или небольших городках. Либо сумел сбежать.

В Африке, судя по всему, Круг развернуться не успел. Исключение составляли страны севера и крайний юг, в которых стычки военнослужащих-псионов и одержимых происходили с переменным успехом. Весь остальной континент от напасти, поразившей мир, вроде бы уберегся. Впрочем, спокойствие могло объясняться тем, что занятые непрерывной войной всех со всеми племенные вожди просто не сочли нужным донести сведения до журналистов, предпочитая действовать по привычному сценарию – то есть стреляли в любого чужака. Слабых шаманов здесь было пруд пруди, призванные лоа защищали бокоров и хунганов как бы не эффективнее дипломированных ментатов. Поэтому, даже если Круг и существовал в Африке, видимого эффекта его действия не произвели.

Южная Америка вроде бы могла стать прекрасной базой для хозяев одержимых. Большое количество бедных людей, слабость государственных структур, разобщенность живущих здесь псионов позволяли Кругу развернуться во всю мощь. Так оно и вышло. Столкновения полиции и спецчастей с крупными отрядами одержимых происходили все чаще и с худшим для правительственных войск исходом, чем на других материках. Противоречивые указания руководителей стран либо игнорировались, либо исполнялись частично. Исключение составили Аргентина, достаточно быстро отреагировавшая на вспыхнувшие в столице беспорядки, Венесуэла с ее всегда готовым к неприятностям президентом и Колумбия, чьи наркокартели не желали появления непонятных чужаков на подконтрольной территории. Мафия недавно начала нанимать псионов – стоило контролю правительств за носителями способностей немного ослабнуть, – однако успела оценить приносимую ими выгоду и терять ценных работников не собиралась. Ее возможности значительно уступали спецслужбам или армии в части подготовки магов, зато бароны могли позволить себе закупать артефакты пачками. Кроме того, на службу картелей поступали в основном те псионы, чьи интересы лежали в сомнительных с точки зрения морали областях, – специалисты по призыву темных сущностей, программисты сознания, беспринципные генетики… Многие исследования, проводимые ими под прикрытием преступных организаций, были запрещены законами по всему миру.