На столе перед Пэнкоком лежали две пачки книг. Чукотский и русский буквари. Пэнкок прошел по ряду и положил перед каждым учеником по две книги. Вернувшись к доске, он продолжал:

— Перед вами две книги: одна на чукотском языке, другая на русском. Мы будем учиться читать и писать и на родном языке и на русском, потому что отныне и русский язык будет для вас родным.

Пэнкок взял в руки пачку тетрадей и снова прошелся по ряду, раздавая на этот раз тетради.

— На этой белой, как снег, бумаге вы будете учиться наносить следы человеческой речи. Первое время вы будете пользоваться этой пачкающей палочкой, которая называется карандаш. Потом я вас научу писать железным пером, похожим на маленькое копье. Пачкающую палочку надо держать умеючи. Возьмите ее в руки вот так, как это сделал я…

Все взяли карандаш. Оказывается, не так-то просто удержать его в руке — он соскальзывает, норовит вырваться…

Пэнкок снова двинулся вдоль парт, помогая каждому правильно ухватить карандаш. В классе посветлело, и можно было погасить свечи.

Пэнкок шел и вспоминал, как совсем недавно, всего четыре года назад, приехали сюда Петр Сорокин и Семен Драбкин… И вот теперь он, Пэнкок, уже учитель…

…А за окнами падал густой белый снег. Он, словно огромная белая страница, на которой писать и писать этим ребятишкам, ученикам первого чукотского учителя Пэнкока, покрывал Чукотскую землю.