Работать против атакующего ордера при полном отсутствии импульсов ГПИ оказалось чертовски комфортно: практически каждый «Москит», выпущенный Линдой, находил свою цель. И за какие-то полторы минуты в строю Циклопов воцарился сущий ад. Уворачиваясь от обломков кораблей, истребители, эсминцы и крейсера теряли строй, скорость движения… и вскоре вынуждены были начать огрызаться.

А когда к ордеру подошли остальные Демоны, поднятые с Базы по тревоге, Циклопы поменяли тактику: пятьдесят два корабля продолжили преследование Шара, а остальные быстренько перестроились в «Туман» и скинули мощность с двигателей на щиты.

– Звенья Бехтерева, Орли, Константиноса – со мной. Остальные разбираются с этими. Гринев – за старшего. Не рисковать! Работайте, как при выполнении упражнения номер семь, – приказал Вик и, пройдя впритирку к вражеским кораблям, рванулся вдогонку за уходящими от нас преследователями.

Честно говоря, оставлять девять «шестерок» молодежи против ста семидесяти трех вражеских бортов было страшновато. Однако другого выхода не видела и я: корабли, преследующие Гномов, могли разделиться еще раз, и на месте Волкова я бы тоже постаралась иметь хоть какой-то резерв. Даже из шести кораблей.

– Иришка! Не дергайся. Они уже не такие зеленые, и им уже пора летать самостоятельно, – невесть как почувствовав мое состояние, проговорил Вик в ПКМ [7] . – Упражнение номер семь мы отрабатывали достаточно долго: если ребята не станут рисковать, то до нашего возвращения должны продержаться.

– Я просто немного волнуюсь, – вздохнула я. – Не обращай внимания. Все нормально.

– Вот и хорошо, – обрадованно заключил он и атаковал двойку истребителей, замыкающих вражеский строй.

Привыкнуть к тому, как стреляет пара Волков – Горобец, было невозможно: эскадра, преследующая Шар, таяла, как снег на экваториальном пляже. Четыре эсминца, пытавшиеся нас остановить, превратились в обломки меньше чем за две минуты: Линда сбрасывала торпеды чуть ли не раньше, чем Вик выводил наши «Кречеты» в удобное для атак положение. Мало того, зная, что Волков «на всякий случай» выжигает эмиттеры защитных полей на некоторых атакуемых кораблях, Горобец умудрялась экономить «Москиты». И роняла «облысевшие» машины обычными «Пираньями»!

Следующим за нами звеньям оставалось только облизываться: вбивать торпеды в то, во что превращались вражеские корабли после знакомства с этой парочкой, было бессмысленно. Поэтому, услышав приказ Вика атаковать самостоятельно, ребята не сразу сообразили, что он касается именно их. И секунды три отчаянно тупили.

– Константинос! Бехтерев! Орли! Але!!! Мы можем обойтись и без вас, – взорвав семнадцатый по счету вражеский корабль, завопила Линда.

– Не обойдемся, – отозвался Вик: Циклопы, сообразив, что спокойно догнать корабль Гномов им не удастся, начали перестроение в защитный ордер. А через несколько секунд взятые под контроль Волкова «Кречеты» завертелись в «Карусели». И с ходу нырнули в возникший прямо по курсу «Туман».

– О, черт!!! – вырвалось у кого-то из ребят, увидевших в программе визуализации сплошную синюю стену.

– Ордер тощенький! Всего из тридцати пяти корабликов, – фыркнула Линда. И тут же поправилась: – Тридцати че… трех!

«Минус восемь… девять… одиннадцать эмиттеров… – про себя ответила я, – четырнадцать эмиттеров за шесть сбитых кораблей – очень даже неплохо…»

После первого же прохода сквозь «Туман» вражеский ордер прекратил свое существование: оставаться рядом с разворачивающимися в боевое положение МОВами Циклопы не захотели. И рванули врассыпную. Чем не преминула воспользоваться выпущенная из-под контроля молодежь: «шестерка» Гены Бехтерева быстренько свалила двойку эсминец-истребитель, Никас Константинос со своими ребятами уронили два истребителя, а Фредерик Орли снес движок одному из крейсеров. Но переплюнуть Линду, конечно же, не смогли – за то же время она развалила на части крейсер, три эсминца и истребитель.

Пока ребята терзали пытающиеся собраться хоть в какой-нибудь ордер вражеские корабли, я урвала момент, чтобы посмотреть на тактический экран. Около второй части эскадры шли позиционные бои: молодежь под командованием старшего лейтенанта Гринева не давала Циклопам сдвинуться с места. И с гиканьем отмечала каждое удачное попадание «Москитов» во фланговые корабли. Короткие окрики Олега, осаживающие пытавшихся зарываться ребят, раздавались сравнительно редко. Поэтому, увидев, что с нашей стороны потерь нет, я слегка успокоилась и снова сосредоточила все внимание на остатках «своих» Циклопов. Как оказалось, вовремя: шестнадцать остающихся на ходу вражеских кораблей, почему-то решив, что наша тройка гораздо более уязвима, чем «шестерки» Константиноса, Орли и Бехтерева, попыталась всадить пятьдесят с лишним торпед в «Кречет» моего Вика.

Взорвалось всего две. Даже не промяв единственный выставленный мною щит. А потом возмущенная до глубины души Линда в ультимативной форме потребовала от Волкова «доставить ее как можно ближе вот к этой хамской роже».

Как Вик понял, какая из рож Циклопов особенно ей не понравилась, я не сообразила. Но, судя по довольному взвизгу Горобец, она (рожа) была на одном из тех пяти бортов, которые Линда достала первым же залпом:

– Вик! Я тебя люблю!

– Мне можно начинать ревновать? – на всякий случай поинтересовалась я.