Шрифт:
Четыре. Как «Конкистадор» мог оставаться незамеченным для современных средств комической локации?
И самый главный вопрос: что же все-таки произошло там, в холодном космосе, в миллионах километров от нас, на далекой планете Марс?…
– Если б только знать наверняка насчет второй спасательной капсулы, – задумчиво проговорил Максим. – Ушла ли она вместе с кораблем к Солнцу или приземлилась где-нибудь в пустыне, неся на борту одиннадцать…
Он запнулся, глядя на черно-фиолетовые тучи за окном.
– Кого? – зябко пожала плечами Маринка. – Одиннадцать богов?
– Не знаю, – ответил Максим после долгой паузы. – Не знаю.
Оглушительно бахнуло.
Фрунзик вздрогнул и тоже посмотрел за окно.
– Гром без молнии. Уже столько времени прошло, а все никак не могу привыкнуть. Кошмар.
– Феномен, – поправил Долгов.
– А я все же не понимаю, почему молний не стало во время грозы. Это же электричество, а не огонь, – сказала Маринка. – И звук ведь от разряда рождаться должен, а не просто так. Верно?
– Ну-у… Зевс же громовержец, а не молниеносец, – попытался пошутить Максим.
Никто не улыбнулся.
Снова бахнуло. И где-то далеко, внутри темных туч, покатилось неуклюжее эхо.
Глава вторая
Бывает, что люди совершают поступки, вероятность успешного исхода которых очень низка. И участники той или иной авантюры прекрасно это понимают. Но тем не менее совершают такие поступки: ищут, идут, любят, крадут, стремятся, бьют, делают что-то еще… А ведь зачастую успешного итога не случается. Но люди – это единственные, пожалуй, существа во Вселенной, которые осмеливаются столько нахально выступать против теории вероятности.
Квартиру пришлось сдать внаем двум добропорядочным на вид женщинам, которые утверждали, будто вернулись в родную Москву, но обнаружили, что их жилье уже занято чужими людьми. Дамы оказались щедрыми и уплатили аванс за три месяца – поэтому вырученных денег хватило, чтобы купить четыре билета на поезд до Екатеринбурга, и еще осталось на питание. С наемщицами заключили договор, заверив его у местного нотариуса, но Максима все равно не покидало ощущение, что он теряет жилище.
На вокзале толпилось множество людей, жаждущих пробиться в поезд на халяву, – кому-то из них осточертела Москва, и они готовы были жить в средневековой глубинке, нежели в полной преступности столице, кто-то хотел попасть к родственникам в другие города, а некоторым просто некуда было больше податься, ведь даже хибарок на всех не хватало. Но перед перронами стояли заслоны милиции и тщательно проверяли проездные документы.
Пока Маринка, Юра, Фрунзик и Максим продирались сквозь толпу, у них дважды пытались вырвать из рук скарб и стащить из карманов билеты.
Первый раз Фрунзик поймал за запястье подростка лет четырнадцати с гигантской гематомой возле левого глаза. Пацан тут же состроил жалобную физиономию и заскулил:
– Дядечка, родненький, не бейте! Матушка померла, бати отродясь не было – сироткой остался… Кушать хочется, аж пузо пухнет! Уже неделю воском свечным питаюсь…
– А щель в заднице ты себе не замазываешь воском? – зло зашипел Фрунзик, зыркнув на воришку красными глазами.
Пацан ощерился и попытался вырваться. Но Фрунзик крепче схватил его за руку и подтянул к себе.
– Воровать – плохо! Понял, гаденыш? Понял, я спрашиваю?
– И без тебя знал, бледномордый! – с неожиданной ненавистью в голосе огрызнулся пацан. – Пусти! А то царапну – я спидозный!
Фрунзик быстро отдернул руку от мальчишки, и тот мигом нырнул в людской поток. Наверняка – в поисках очередной жертвы.
– Бендер недобитый, – хмыкнул Юрка, хлопая Фрунзика по плечу. – Ты бы ему еще яблоком вдогонку засветил. Ладно, двинули.
Но не успели друзья сделать и пары шагов, как произошла вторая попытка кражи. На этот раз вора обнаружила Маринка. Она отдернула сумку, попятилась назад и уперлась спиной в Максима. Долгов тут же схватил за шиворот мазурика и рывком развернул его к себе…
На него смотрели пустые рыбьи глаза… женщины.
На вид – лет пятьдесят. Бедно, но со вкусом одета, седые волосы собраны в тугой пучок, в руках исцарапанный диск с каким-то фильмом.
– Зачем? – растерянно прошептал Максим, забывая, что его слова теряются в гуле толпы.
Женщина промолчала. Ее кто-то толкнул, но она лишь пошатнулась, не пытаясь бежать. Продолжая смотреть на Долгова пустым взглядом.
– Зачем вы хотели украсть сумку? – громко крикнул он. Несколько ближайших прохожих обернулись, но тут же снова пошли своим путем, не найдя ничего интересного.
– Зачем?! – заорал Максим. – Ведь вы могли спросить!
Маринка дернула его за рукав химзы и тихонько сказала:
– Не надо, Макс…
– Почему, почему вы не спросили? – еще громче крикнул Долгов. – Это ведь так просто! Сказать слово! Почему?