Вампир чуть шевельнулся во сне, рука из-за головы поменяла положение, и так уж сложилось, что девушка оказалась в объятиях спящего Мстислава.

Адриана тихо застонала, чувствуя, что понимает датского принца Гамлета. Ее тоже сейчас терзал вопрос, только не философский, а более насущный:

"Будить или не будить?"

Однако видимо Мстиславу надоело валяться, и он медленно и лениво открыл глаз и скосил его на девушку:

— Слух у меня отменный… — улыбнулся вампир, — как ты?

Щеки Рианы залило румянцем.

— Так нечестно, — выдохнула она.

— Как?

— Вот так! Я была уверена, что ты спишь! А ты не только спишь, но и… И вообще отпусти меня!

— А я и спал, но по некоторым причинам слух у меня куда лучше, чем у других, так что я тебя услышал, — даже не думая убирать руку, ответил Мстислав. — Отпустить?.. Ммм… А это обязательно? Ты сама, между прочим, так устроилась

— Между прочим, когда я устраивалась, я не просила… — Риана замолчала, потом вздохнула. — И, кстати говоря, ты мне в дедушки годишься! Не стыдно маленьких соблазнять?

— Ничуть, — подмигнул ей Савл — А должно?

— Не знаа-а-а-аю, — протянула Риана. — Вот скажи… ты, правда, вампир?

— Да. — Савл позволил девушке увидеть свои клыки и радужку цвета темной крови.

— Мммм…. — Ри вздохнула. — Красота какая… я тоже всегда такие хотела. Такие клыки и такие глаза. Поделись, а? Или хотя бы одолжи на пару деньков….

Мстислав поднял вторую руку и провел кончиками пальцев по щеке девушки, а затем и по шее:

— Ты можешь получить такие навсегда, Ри… — он говорил тихо, спокойно, и следил за реакцией на свои слова.

— Навсегда? — Риана задумалась, потом прикусила губу. — Я же не знаю, какие вы на самом деле! О вампирах написано много. Но что из этого правда, а что нет?

— Ты можешь спросить меня. — Он улыбнулся — Раз уж я тебя втянул во все это, спрашивай, теперь я могу ответить честно.

— На любой вопрос? — недоверчиво спросила девушка.

— На любой, если сам знаю ответ.

Риана немного поменяла положение, подкатившись под бок вампира полностью.

— Во-первых, во всех книгах пишется, что вы ледышки. А твоя кожа теплая…

— Если меня серьезно ранить, настолько, что я не смогу исцелиться, я впаду в подобие комы, тогда тело будет холодным, так как сердце не будет биться. А сейчас оно так же гоняет кровь по телу и температура у нас не намного ниже человека… максимум на градус.

— Да? — Риана ушла в свои мысли, машинально рисуя на плече Мстислава какие-то узоры. — Ладно. А, правда, что солнце для вампиров — враг?

— Угу. Старые вампиры могут недолго быть на солнце, но молодые быстро погибнут. Все равно, что тебя лавой облить.

— Не надо мне таких сравнений! — вздохнула Риана. — Так… какие у нас там популярные вопросы. О! В зеркалах отражаетесь?

— Вполне, — вампир улыбнулся, — хотя некоторые этого не любят и не отражаются.

— По желанию?! — девушка засмеялась. — Тогда тем, кто ненавидит свое отражение в зеркалах, нужно становиться вампирами! Для сохранения целостности собственной нервной системы.

— Для этого нужно иметь соответствующие способности. Я, например, так не умею.

— Ладно. Дальше едем, — девушка осваивалась все больше и больше, ее тело расслабилось, выровнялось дыхание. — Как насчет чеснока, святой воды и серебра?

— Серебро, если грамотно зачаровано и обработано лишает регенерации. В остальном — байки.

— Ммм. А как насчет… насчет… вот! Диета?

— Кровь. Хотя желающие могут питаться человеческой пищей для удовольствия, вкусовые ощущения никуда не деваются, так что насладиться вкусом мы можем. Но пользы или насыщения не наступит.

— И много надо? — Риана стыдливо спрятала глаза. — Крови?

— Не особо. Я, если охочусь, выпиваю крови столько, что человек ничего, кроме легкой слабости не ощутит, и мне хватает.

— Вот как…. А охотишься… на кого? Когда ты меня увидел в первый раз, ты хотел меня укусить? — прямо спросила девушка.

— Нет, с тобой я хотел поболтать, — ответил вампир.

— А почему? Чем я привлекла твое внимание? Если ты вампир, значит тебе точно не 22 и не 25, а больше… гораздо больше. Кстати, сколько?

— Не знаю, просто меня потянуло к тебе. Мне… — он задумался, — двести семьдесят четыре года, если ничего не путаю. Однако я никогда не постарею.

— И это я умудрилась в такого…. ой!