Ее глаза за стеклами очков улыбались, улыбался большой рот, топорщились на верхней губе чуть заметные усики.

Варвара Васильевна против воли улыбнулась в ответ. Конечно, от чернорясниц она всю жизнь старалась держаться подальше, но эта женщина очень симпатичная – прежде всего тем, что не Алёна.

– Вы не подумайте, я дверь не ломала, – с усмешкой пояснила монашенка. – Мне Инга сказала, где ключ лежит.

– Инга? – Варвара Васильевна оглянулась. – Что, она уже вернулась?

– Нет, Инга еще в больнице. Она очнулась утром, даже вставала, а потом опять слегла. В сознании, только очень слабенькая, бедняжка. Ходила за ней наша сестра Олимпиада, но проспала, нерадивица, утром, Инга из больницы и сбеги… А вы, не оскорбитесь, кто будете?

– Варвара Васильевна Громова.

– Тетушка Катерины? – В глазах монашенки мелькнула тень.

– Да! – с вызовом ответила Варвара Васильевна. – Что, наслышаны уже от Катьки, какая воинствующая безбожница ее тетка?

– Бог вам судья, – пожала плечами монашенка. – Всякому свой путь. Кто я такая, чтоб вас осуждать, тоже ведь не у подножия алтаря родилась!

Это понравилось Варваре Васильевне.

– А ваше имя как?

– Матушка Феврония.

Час от часу не легче! Язык не повернется называть матушкой особу, которая по возрасту ей в дочки годится, да и не выговоришь спроста имя-то!

– Я из Выксунской обители, – поспешила та объяснить свое появление. – Уже второй раз нынче наведываюсь, да все никак не застану Алёну дома. Приехала очень рано, походила тут, потом отправилась к владыке на прием. Слух прошел, нашлись деньги на реставрацию нашего Троицкого храма; увы, только слух.

– Конечно, – едко сказала Варвара Васильевна, – людям зарплаты не платят, пенсии, а вы хотите…

Матушка Феврония терпеливо кивнула:

– Да, правда, правда, тяжкие времена. Однако же нашлись деньги на памятник этому сквернику, бомбоделателю окаянному. Слыхали, возле самой телестудии поставили, где Средной рынок? Бога не боятся… Но я о другом. Уже пора возвращаться, а хозяйки по-прежнему нет. У меня же до нее крайняя надобность.

– Это какая же? – недобро прищурилась Варвара Васильевна. – В ваши богослужебные дела сманивать? Нет, не поедет к вам Алёна, она накрепко раздумала!

Сейчас она больше всего боялась, чтобы невзначай не появилась Алёна и не опровергла ее. Мало ли что могло случиться за день! Ударит моча в голову – и поминай как звали. Юра будет переживать… она опять одна останется!

Матушка Феврония поджала губы, но тотчас на лице ее появилось чуточку насмешливое, терпеливое выражение:

– Все мы в руце Божией.

Интересно, заметила она, как передернулась Варвара Васильевна?

– Однако мне пора. Но что же делать? Может быть, вы передадите Алёне вот это?

Она достала из кожаного красивого портфеля, который сделал бы честь любой деловой даме, газетный сверток и протянула Варваре Васильевне. Та приняла сверток, но газетка развернулась, и в руках у нее оказалась плоская картонная коробочка.

– Это что? Это для чего?

– Видеокассета, – пояснила матушка Феврония, с любопытством поглядывая на старую женщину.

Варвара Васильевна насупилась. Ну конечно! Такие коробочки теперь чуть не в каждом киоске продаются. Но ей-то они без надобности, вот и не знает, что это. Однако, выходит, в монастыре смотрят фильмы по этому, как его… по «видаку»?!

– Да, у нас есть видеомагнитофон, – кивнула в ответ на невысказанный вопрос матушка Феврония. – Проповеди святейшего и патриархов, видеоэкскурсии по монастырям и святым местам, по музеям – а как же без этого?

– Что же здесь? Проповедь или экскурсия? – сурово вопросила Варвара Васильевна.

Матушка Феврония оценила юмор, но не издевку. Хорошая у нее была улыбка.

– Эту кассету просила передать Инга. Говорила, очень важное что-то. Очень срочное. Порывалась сама ехать, но в ее состоянии нельзя. Я насилу уговорила девочку остаться в больнице. Она твердила, что из-за этой кассеты ее чуть не убили, а потом у нее вроде как бред начался.

Бред?!

Варвара Васильевна презрительно прищурилась. Сегодня утром до нее долетели обрывки разговоров между Алёной и Юрием… Эта матушка Феврония, судя по всему, вообще не имеет представления о том, что случилось с Ингой. Девочку вытащили из какого-то подвала, а она – бред! Что б она завела, интересно, если бы Варвара Васильевна рассказала ей о своих ночных приключениях? «Изыди, сатана!» – не иначе закричала бы.

Она огляделась. На старенькой «Чайке» стоит лакированный черный ящик – вроде бы именно так выглядят эти самые «видаки», Варвара Васильевна видела в дороженном магазине «Электроника».

– Включать умеете? – решительно кивнула на телевизор.

– Что? – не поняла монашенка.

– Кассету надо поглядеть, включить технику сумеете?

– Но ведь это кассета Инги, – занервничала матушка Феврония. – Разве можно? Лучше Алёну подождать…

– А Инга сказала – дело срочное, так? Срочное и опасное! Вдруг Алёну о чем-то предупредить надо? – Варвара Васильевна решительно сунула вилку в розетку. – Инга – девка серьезная, зря пугать бы не стала.