— Лэриас, ты сначала начерти, а потом объяснишь суть, а то у Достойного Барза есть еще дела. — С этими словами Нэрнис поманил Барза из-за стола и шепнул ему: — А остальным — еще извинь и покрепче.

Боцман понял, что он наконец-то узнает за каким-таким страшным делом явились к нему эти семеро и, передав Насти распоряжения насчет извиня, пригласил Светлого в комнату за стойкой.

— Я, собственно, разыскивал Вас почтеннейший по очень важному и деликатному делу.

В этом бывший боцман не сомневался. Все дела, по которым к нему попадали эльфы были сплошь деликатными и важными. Сначала устроят неделикатную дыру в подвале, потом неделикатно развалят курятник во дворе, но потом сами свои художества и купят. Но это — Темные. А Светлые все время деликатно страдают от любви, неделикатно шмыгая носом под дождем и бегая в девичьих платьях. Зато платят лучше.

— Якорь мне в кормовой клюз, если я не деликатный! — Заявил Барз в своей типичной, почти утраченной манере.

— Дело тайное. — Нэрнис напускал загадочности, готовясь поразить бывшего морехода степенью таинственности.

— Плавали, знаем. — Барз отмахнулся, помятуя свою неболтливость насчет тайного прохода под Тормом и горами. — Все ваши тайны выпадают из меня как балласт из дырявого трюма — прямиком на дно.

— Ну, хорошо. — Аль Арвиль делал вид, что все еще сомневается. — Догадываетесь, кто там сидит у Вас и чертит, чертит, чертит… А потом еще до утра будет объяснять, как этим пользоваться.

— Эльф. Светлый. Весьма знатный. Весь в тарлах и охрана при нем.

— Очень знатный. — Нэрнис понизил голос. — Старший сын Озерного Владыки.

Барз чуть не упал с высокого табурета, на который забрался.

— И что же у меня тут делает ваш… этот… принц?

— Отец послал.

Вместить такую потрясающую новость Барз не смог и решил, что его водят за нос. С чего бы вдруг повелителю эльфов отправлять своего наследника к нему, Барзу, чертить хитрые приспособления?

— Темните, э… Светлейший. Зачем Вашему Повелителю его ко мне посылать? Меня самого Вашими Светлыми силами можно было в Озерный Край затащить. Целиком. Или по частям.

— Не к Вам. Совсем даже не к Вам. — Нэрнис горестно вздохнул. — К людям. А точнее, к некоторой, так сказать, их части. Той, которая как раз по самой важной части, понимаете?

— Нет! — Барз с еще большим подозрением уставился на Нэрниса. — Эта какая такая часть главная?

— Воспроизводительная. — Аль Арвиль произнес это слово как можно более значительно. — От Вас потребуется совсем немного. То есть, та самая деликатность. Не могли бы Вы узнать для нас, где располагается одно место, наверняка известное местным жителям. А то нам самим совершенно неудобно расспрашивать. Все же захотят узнать, зачем нам понадобились Сестры Оплодотворительницы.

Барз разом утратил подозрительность и проявил вполне ожидаемое любопытство. Нэрнис поздравил себя с речью в стиле Даэроса, если не сказать Амалироса.

— А и правда, зачем вам эти Сестры? Они же все больше по растениям да по животным разным науки постигают. Вот уж у кого эльфам совета просить…

Аль Арвиль отмахнулся от такого предположения и испустил еще более горестный вздох.

— Не нужны нам растения и животные. Нам нужны Оплодотворительницы и их знания. Последняя надежда. Мы сами уже отчаялись. То есть результат отсутствует…

— Какой? — Любопытство Барза угрожающе росло. Он уже забыл о непременно грядущих последствиях — до того ему стало интересно, с чем же таким не справились эльфы, что решили обратиться к людям, да еще и к женщинам.

— Можете предположить, сколько ему лет? — Нэрнис указал на дверь в зал, намекая на Лаэриаса, который увлеченно чертил агрегат, выгнав остальную компанию из-за стола.

— Да я не очень-то разбираюсь… разве вас так сразу определишь?

Аль Арвиль нагнулся к самому уху боцмана и прошептал. Барз присвистнул не хуже Ларгиса без дудки.

— Это сколько же тогда лет Вашему повелителю-то?

— Да немногим больше. Всего на пятьдесят шесть лет старше сына.

Боцман шумно выдохнул. Действительно, на фоне такого древнего возраста полсотни лет — сущий пустяк.

— А сколько детей у этого мудрого старца, того, который разбирается в сухопутных картах и настойках? — Барз уже почти ожидал десяток-другой. Все знали, что у эльфов детей обычно не слишком много, редко, когда больше двух, но уж больно значительный возраст оказался у этого остроухого.

— В том-то и дело, что нисколько. — Очередной вздох Нэрниса был почти похож на стон.

— Жена не хочет? — Вот сам Барз и Насти хотели бы. Добра было нажито за последние годы много, а то время, когда в семьях обзаводятся детьми, для них миновало. Подумывали не взять ли в дом сироту, но Насти пока не теряла надежды. Бывало, что женщины в её возрасте еще рожали, правда те, у которых уже было полно ребятишек, а не по первости. Решили, что как только перевалит ей за полсотни, так и усыновят кого-нибудь.