— Да. Что-то случилось с моим даром. Я потеряла контроль над ним.

— Хорошо. Вспомни, как этот день начался для тебя?

— Я проснулась с утра. Черт, голова ноет.

— Тебе плохо?

— Да. Уже тошнит от этой боли. Нужно принять таблетки, иначе она сведет меня с ума.

— Ты пришла на работу. Как ты себя чувствуешь?

— Отвратно. Гийон и Маркус делают вид, что ничего не произошло. И это бесит меня сильнее, чем мысли о том, что Гийон собирался сделать с той проституткой.

— Ты злишься?

— Да. Я не спала полночи, и все из-за него. Он ненавидит меня, и от этой мысли становится еще больнее.

— Ты приехала на место преступления. Опиши свои эмоции.

— Никаких эмоций, кроме злости. Голова просто раскалывается, даже свет начинает резать глаза. А тут еще и младшие даниилы смотрят на меня, как на рождественскую елку.

— Ты хочешь, чтобы все это побыстрее закончилось для тебя?

— Да.

— Что происходит дальше?

— Гийон пытается запретить мне контактировать.

— А ты?

— А я все делаю ему назло. Я присаживаюсь и касаюсь рукой холодного тела.

Кайлин судорожно вздохнула и схватилась за Гийона.

— Кайлин, где ты сейчас?

— Я дома. Он за моей спиной.

— Кайлин, где ты на самом деле находишься?

— О, Господи! Помогите!

— Кайлин, остановись! Замри!

Кайлин перестала дышать.

— Где ты сейчас?

— Я в ванной, закрылась от Гийона.

— Хорошо, Кайлин. А теперь вернись назад и со стороны посмотри на происходящее. Что ты видишь?

— Она борется, но он сильнее.

Кайлин поежилась, ощущая, как сталь проникает в ее тело, но не испытывая боли при этом.

— Ты видишь его лицо? — спросил Нистен, испытывая те же эмоции, что и она.

— Он в маске. Глаза светлые, голубые. Он пробужденный.

— Что дальше?

— Я падаю на пол и больше не могу двигаться.

— Ты все еще видишь что-то?

— Да. Я смотрю на него.

— Что он делает?

— Он смотрит на меня. Думает, что я уже умерла. Но я все вижу. Вижу его!

Кайлин заметалась в руках Гийона, но он сильнее прижал ее к себе.

— Что дальше, Кайлин? Что он делает?

— Он приподнимает маску… О, Боже!!! — заголосила Кайлин и начал что-то кричать на русском.

— Кайлин, успокойся, вспомни, где ты! Где ты, Кайлин?

— Я в ванной, — ответила Кайлин и начала плакать. — Я в ванной.

— Нет, Кайлин, вспомни, где ты на самом деле?

Кайлин застонала, но все же ответила:

— В квартире. Сплю рядом с Гийоном.

— Кайлин, где ты спишь на самом деле? Вспомни!

Кайлин открыла глаза и подорвалась с дивана, прижимая ладони к лицу и продолжая что-то бормотать.

— Кайли? — позвал ее Гийон. — Кайли, все хорошо, ты здесь, со мной, все в порядке.

Гийон попытался обнять ее. Но она заметалась по комнате, вышагивая взад и вперед.

Нистен покачал головой и присел на диван.

— Ты знаешь его, вот в чем все дело, — заговорил нейрами. — Ты увидела то, чего не ожидала, и не смогла это принять. Потому твой мозг метался, пытаясь все разложить по своим местам, но ты продолжала отрицать очевидное. Кто он, Кайлин? Кто этот человек?

Кайлин остановилась посреди комнаты и, стирая рукой слезы со щеки, произнесла:

— Денис Крипенин. Это — Денис Крипенин!!!

В десять часов вечера в офисе Гийона творилось черт знает что. Младшие даниилы, эксперты-криминналисты и люди Цемеи заполонили все вокруг. Переговариваясь, что-то обсуждая, они ждали, когда, наконец, закончится допрос Кайлин Рудецкой по нашумевшему делу. Допрашивал девушку никто иной, как Верховный даниил.

Гийон в окружении своих подчиненных наблюдал за всем из смотровой комнаты, прислонившись плечом к стене и не двигаясь, вот уже в течение тридцати минут. Полине Звойнич тоже разрешили присутствовать в смотровой, и девушка, уставшая и измотанная еще недавними экспериментами с Ерджи и мышами, пристроилась в самом дальнем углу комнаты на стуле. Маркус внимательно наблюдал за происходящим, переводя взгляд то на Кайлин, то на Гийона, то на свою пробужденную.

— Значит, — продолжал Цемеи, — Евгений Леков при встрече сказал тебе, что твоя подруга Фекла состояла в личных отношениях не только с руководителем проекта, Денисом Крипениным, но и твоим братом, Александром Руцецким.