Я резко остановился.

— Направо.

Есть направо.

— К следующей колонне… Еще один рывок. Налево…. Стоп…

Словно компьютерная игра.

— Там за колонной сидит абрек. Боюсь, тебе придется его успокоить…

— ?

— Вырубишь и отправишься дальше созерцать знаменитые обелиски…

— Послушай, Тогот, я сейчас эти обелиски засуну тебе…

— Нет, мой друг, воздержись от напыщенных обещаний… Готовсь… Абрек идет в твою сторону.

Из-за колонны показался какой-то человек, и я, не глядя, повинуясь инстинкту, рубанул его ребром ладони по шее, целя в кадык.

Араб, или кто он там, надрывно хрюкнул и повалился прямо мне в руки. Я подхватил его, не дав упасть, и в нос мне шибанул неприятный запах — смесь прогорклого пота, сгнившего лука и еще какой-то гадости, учуяв которую, я сразу непременно перешел бы на другую сторону улицы. Однако вместо этого мне пришлось аккуратно опустить свою жертву на землю.

— Ты становишься занудливым. Все по шее и по шее, нет чтобы поразить противника каким-нибудь «прыжком аиста в поисках дикой лягушки».

— Уйди, противный, — в этот миг у меня не было ни малейшего желания состязаться с Тоготом в остроумии.

Посадив араба спиной к одной из колонн, так, чтобы его не было видно с центральной аллеи храма, я быстро обшарил его карманы. Действовал я чисто машинально, а Тогот даже не подумал меня остановить. Однако в карманах ничего интересного не оказалось. Нож, пистолет, грязные бумажные платки, деньги и… маленькое синее удостоверение.

— Что это? Пропуск сотрудника музея?

— Удостоверение члена НСДРП. Согласно ему, поверженный тобою враг — правая рука фюрера, истинный ариец, выдержанный и… Держи карман шире… — тут голос Тогота изменился, и в нем послышались тревожные нотки. — Это майор местной службы федеральной безопасности.

— Ты хочешь сказать, что за мной охотятся официалы?

— Выходит, так.

— И все из-за скарабея?

— Скорее всего.

— Ты, мне все расскажешь или так и будешь говорить недомолвками?

— Меньше знаешь, крепче спишь. — А когда я оперся о колонну, решив было сесть рядом с поверженным мною блюстителем порядка и ждать, что будет, «голос» Тогота изменился. Он чуть ли не взвыл: — Кончай дурить! Артур! Быстро вперед! Дорога свободна… Двигай давай! Если тебя схватят, мало не будет! Египетская тюрьма — это тебе не «Кресты»!

Нет. Я, конечно, хотел возмутиться, отказаться, сесть, подождать других представителей правопорядка и объяснить им, что я всего лишь невинный турист и совершенно ни при чем, что всему виной зеленожоный демон, но… вместо этого сработало некое шестое чувство. Я вновь, как слепая марионетка, повиновался Тоготу.

Метнувшись вперед между колонн, я проскользнул через Рамессиум и через пару секунд вылетел на небольшую площадку, за которой начиналось хитросплетение руин. Чуть правее от меня благоухал водоем, больше всего напоминающий загнившую лужу, именно туда направилась моя группа, но сейчас они интересовали меня меньше всего. Теперь единственной моей задачей стало проскочить мимо преследователей и как можно скорее добраться до автобуса.

Руки дрожали. Я медленно коснулся кармана. Нет, все в порядке. Скарабей на месте. Я вздохнул с облегчением. Осторожно выглянул из-за угла, стараясь двигаться так, чтобы не привлекать особого внимания.

— Что, боишься?

— Ты бы помолчал.

— Ладно, не тушуйся. Давай двигай, пока дорога свободна. И не торопись.

Я не спеша вышел из-за своего укрытия. Огляделся, стараясь как можно больше походить на туриста, переполненного жаждой знаний, готового до умопомрачения созерцать удивительные творения древних египтян.

— Руки в ноги и не тупи, — подхлестнул меня Тогот.

Я не торопясь пошел вперед, обходя центральную часть храма снаружи. Мне казалось, что за мной наблюдают сотни, а то и тысячи глаз… Но все это было самообманом, и я сам отлично это понимал.

— Ну, выберусь я из этого музея, и что?

— И отправишься к себе в гостиницу.

— Как ты себе это представляешь? Если за мной охотятся агенты местной «беспеки», то в автобусе меня наверняка ждет теплый прием.